“По телу прошёл жар, я не поняла, о какой онкологии речь”. Интервью с омичкой, заболевшей раком в 21 год

0 1

"По телу прошёл жар, я не поняла, о какой онкологии речь". Интервью с омичкой, заболевшей раком в 21 год

Весной мы рассказывали вам о фотопроекте "Я улыбаюсь жизни" в поддержку онкопациентов, который организует фонд "Обнимая небо". Самой юной участницей проекта в этом году стала 26-летняя омичка Маргарита Ровенская. О диагнозе "рак лимфоузлов" девушка узнала в 21 год, и на несколько лет её жизнь превратилась в каждодневную борьбу с заболеванием. Маргарита рассказала нашему корреспонденту о 12-часовых сеансах химиотерапии, пересадке костного мозга и здоровой жизни сегодня.

Маргарита Ровенская
 •  участница фотопроекта “Я улыбаюсь жизни”

– Маргарита, как вы узнали о своём диагнозе?

– У меня начала расти шишка на шее. Я сдала анализы. Позвонили из больницы, сказали: "У вас патология, в понедельник приезжайте". В выходные я была вся на иголках. В больнице медсестра в разговоре с терапевтом произнесла: "А может, мы её к тому онкологу направим?". В тот момент у меня по телу прошёл жар, я вообще не поняла, о какой онкологии речь. Затем уже после биопсии (исследование клеток для выявления онкологического заболевания, – прим. ред.) мне поставили диагноз "лимфома Ходжкина" и назначили курс химиотерапии. На тот момент мне был 21 год.

– Как проходило дальнейшее лечение?

– Одна химиотерапия занимала три дня. В первый день я заезжала в клинику, во второй мне ставили капельницу с препаратом на три часа, и на третий день отпускали домой. После второй химии у меня начали выпадать волосы. Я решила побриться налысо. Помню, парикмахер меня спросила: "Зачем вы это делаете, у вас такие красивые волосы", я ей отвечаю: "А я заболела". Она тогда так испугалась, прямо опешила.

После первого курса из 14 химиотерапий я вышла в полную ремиссию. Это было прямо перед Новым годом. Я обрадовалась, что рак так быстро лечится, меньше, чем за год. Но недолго я радовалась. На очередном обследовании у меня снова засветилось в лимфоузлах. Врачи сделали биопсию – ничего не нашли. Участились боли, я начала задыхаться, казалось, что сердце сдавливает. Через полгода врачи сделали повторную биопсию, и обследование показало, что у меня уже четвёртая стадия. То есть вот эти полгода, когда я могла получать лечение, были потеряны.

Меня опять отправили на химию. Она уже, конечно, была пожёстче. Вливания были по 12 часов. Было туманное сознание и сильно поднималось давление. В общем, тяжело было. Поддержки рядом не было. Я жила тогда в Санкт-Петербурге и там получала лечение, а родители были здесь, в Омске. Хоть рядом со мной и были люди, но со всем этим я справлялась одна.

– Вы не говорили близким, что болеете?

"По телу прошёл жар, я не поняла, о какой онкологии речь". Интервью с омичкой, заболевшей раком в 21 год

– Я сказала маме. Она хотела приехать, но я всё время отнекивалась, говорила, что всё нормально и не нужно приезжать. Мне не хотелось, чтобы она всё это видела. Но когда у меня началась уже интенсивная химиотерапия, я поняла, что надо маме сказать. Она прилетела в Санкт-Петербург и была со мной после химии. Тогда я банально не могла приготовить себе обед или сходить за стаканом воды. Мне было страшно, что я могу в любой момент упасть в обморок.

Я встречалась с молодым человеком, но моральной поддержки с его стороны не было. Я могла приехать домой после химиотерапии, а его дома нет уже два дня. Просила приехать, купить лекарства, на что получала ответ: "Сходи сама". Какое-то время я терпела. Когда я уже лежала в больнице на пересадке костного мозга, он ни разу не приехал, не позвонил и не узнал, как у меня дела. После пересадки я собрала вещи и уехала в Омск.

– В какой момент вы узнали о том, что вам нужна пересадка костного мозга?

– Во время рецидива химиотерапевт мне сказала, что лимфома – это такой уязвимый вид рака, который, конечно, можно вылечить, но могут быть постоянные рецидивы. И рассказала мне о пересадке. Я записалась к онкологу, и после анализов крови мне сказали, что я смогу сама себе быть донором. (Аутотрансплантация костного мозга – вид трансплантации, при котором пересаживают собственные кроветворные клетки пациента, содержащиеся в костном мозге, которые не поражены, – прим. ред.) Два дня подряд я приезжала в стационар, мне подключали катетер и мою кровь прогоняли через центрифугу, извлекая из неё костный мозг. Костный мозг – это кровь, наши стволовые клетки. То есть это не то, что какой-то орган пересаживают, это жидкое вещество. Мой костный мозг заморозили в жидком азоте, и пять месяцев я ждала пересадку.

– Как проходила трансплантация?

– Когда меня положили на пересадку, мне вводили неделю химию, чтобы убить все клетки, от лейкоцитов до тромбоцитов. Я лежала в палате с девочкой, которую тоже готовили к пересадке. Нам нельзя было выходить из палаты и к нам тоже никого не пускали, заходили только врач или медсестра. Они были в стерильных халатах, наша комната тоже была вся стерильна. Потому что организм у нас был на нуле, он мог подцепить абсолютно любую заразу.

Во время пересадки мне вливали костный мозг около 30 минут. Это были долгие 30 минут, ощущение вечности. А ещё чувствовался неприятный запах, похожий на чеснок и томат.

31 августа было четыре года, как я здорова. Уже четыре года я живу в Омске. Здесь я рядом с родителями, а ещё я вышла замуж. Про болезнь я всё реже вспоминаю.

– Почему вы решили поучаствовать в проекте "Я улыбаюсь жизни"?

– Я следила за творчеством фотографа Аркадия Нигматулина, и увидела у него в соцсетях информацию, что проект ищет участников. Я принимала раньше в Питере участие в таких проектах и подумала, что круто поучаствовать и здесь, в Омске. Всё прошло отлично, но было тяжеловато морально. Мы делились с другими участниками своими историями, и я дала два интервью, а журналисты любят немножко вывести на эмоции (смеётся). Но в целом, было здорово, и фотографии получились красивые. Стилисты подобрали мне прикольный образ, выделили глаза и подчеркнули мои кудри, которые я так люблю прятать (улыбается).

"По телу прошёл жар, я не поняла, о какой онкологии речь". Интервью с омичкой, заболевшей раком в 21 год

– А когда вы увлеклись кулинарией?

– Совсем недавно. Вообще, мне давно нравится печь, я раньше любила стряпать всякие булочки, пиццу, но теперь мне хочется, чтобы моя выпечка была не только вкусная, но и выглядела эстетически красиво. Наверное, любовь моего мужа подвигла меня готовить еду, которая будет красиво смотреться на столе. Сейчас я хожу на курсы, и через две недели у меня уже будет сертификат кондитера.

– О чём вы сегодня мечтаете?

– Моя мечта – это большая семья. Я вижу картину, что у нас с мужем большой дом, к нам приходят друзья, малышня играет в песочнице, а взрослые разговаривают за чашкой чая. Я чувствую, что сейчас я живу. А тогда я выживала. Было вплоть до того, что мне не хотелось жить. Сейчас всё по-другому. Если есть шанс, зацепка, план лечения, нужно бороться. Да, будет тяжело, больно физически и морально, но это нужно вытерпеть, чтобы потом жить хорошей счастливой жизнью.

"По телу прошёл жар, я не поняла, о какой онкологии речь". Интервью с омичкой, заболевшей раком в 21 год

Напомним, что телеканал "Продвижение" в Омске снял фильм о современных возможностях донорства, в котором Маргарита Ровенская приняла участие.

Фото: Елизавета Медведева

Источник

Оставьте отзыв

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.