Посадить Хорошмана вместо Оляницкого? Не смешно, г-жа Романовская

0 10

Посадить Хорошмана вместо Оляницкого? Не смешно, г-жа Романовская

antenna7.ru

Вывести омского подполковника из-под статьи о взятке можно только ценой свободы адвоката?

В Омске, пожалуй, не так много прецедентов, чтобы вынесение приговора обвиняемому в тяжком преступлении переносилось больше месяца, а сам он находился все это время дома, а не в СИЗО.

Но в отношении бывшего начальника следственного отдела по Кировскому округу Романа Оляницкого обстоятельства сложились «благоприятнейшим» образом: сначала заболела жена, а потом судья Дмитрий Литвинов (хотя БК55 и наши читатели прогнозировали вероятность болезни самого Оляницкого или его адвоката Натальи Романовской).

Напомним: Оляницкого обвиняют в получении взятки за организацию фальсификации доказательств по уголовному делу (ст.33 — ч.3 ст. 303; п.«в» ч.5 ст. 290 УК РФ) — гособвинение уже затребовало для него 9 лет лишения свободы в колонии строгого режима. По делу проходят также его подчиненная Ксения Бычек (Гордеева) и адвокат Николай Хорошман (соответственно 4 и 5 лет условно).

Приговор ожидался еще 24 ноября: в этот день Оляницкого могли взять под стражу в зале суда. Но подсудимый не явился на судебное заседание — заболела жена (справка из «Евромеда»). А в декабре на больничный ушел и судья по делу Дмитрий Литвинов. Его помощник сообщил БК55, что раньше 25 декабря на работу он не выйдет — таким образом, вынесение приговора отодвигается более чем на месяц (!).

Для подельников Оляницкого ничего в этом хорошего нет: они-то уже почти избежали тюрьмы. И теперь им приходится раз за разом являться в суд в ожидании приговора (все на нервах). Похоже на то, как если бы кошке хвост по кусочкам отрезали — кусочек, еще кусочек, и каждый раз больно…

К тому же неизвестно, каким образом может перемениться их участь — если допустить, что о судьбе главного фигуранта Оляницкого идут переговоры «на высшем уровне».

Посадить Хорошмана вместо Оляницкого? Не смешно, г-жа Романовская

Подсудимые Ксения Бычек (дает интервью) и Николай Хорошман (отвернулся у окна) уже не раз являлись на вынесение приговора

Основной задачей адвоката Оляницкого Романовской было «отбить» его от статьи о взятке — ч.5 ст. 290 УК РФ. По 303-й статье о фальсификации доказательств срок может быть условным, и тогда Оляницкий останется на свободе. А отбить его от 290-й статьи возможно только ценой свободы адвоката Хорошмана — обвинив того в мошенничестве. Романовская так и поступила во время прений: заявила, что ее клиент невиновен, это Хорошман путем мошенничества хотел завладеть деньгами, а когда взяли с поличным, подкинул их Оляницкому.

На самом деле версия эта не выдерживает никакой критики. Ее рушат:

— аудиозапись фальсификации протоколов допросов подчиненной Оляницкого Бычек;

— показания свидетелей Константинова, Знаменщиковой о подделке протоколов их допросов;

— два ОРМ с видео передачи взятки;

— показания понятых, которые наблюдали за этими ОРМ;

— показания основных свидетелей Хорошмана и К., и так далее.

Но — дорогой омский адвокат Романовская столь изящно прописала эту свою версию защиты, что, если ОЧЕНЬ захотеть ей поверить, можно и заявить на голубом глазу, будто бы денег хотел один Хорошман.

Вспомним итог разбирательств по заявлению бывшего директора депимущества Омской мэрии Сергея Хорошилова. Он подавал заявление на возбуждение уголовного дела о вымогательстве  взятки в 3,3 млн руб. в отношении трех человек: оперуполномоченного Никифорова, следователя Карпунова и владельца УК «Яблоневый сад» Баженова. Там также было ОРМ с видео.  А отвечал перед судом и сел в тюрьму в итоге один Баженов — за мошенничество. Мол, никакой возможности повлиять на ход уголовного дела у него не было, Никифоров с Карпуновым вообще ни при чем.

Вот и в случае Оляницкого защита разыгрывает похожую карту. Да, доказательств по делу подполковника юстиции гораздо больше — по Никифорову, Карпунову и в суд-то ничего не передавалось. Но кто знает…

Как известно, в деле Оляницкого и его подельников как следствием, так и в суде рассматривался единичный факт фальсификаций и взятки по одному уголовному делу. Однако, слушая аудио-записи возникает стойкое ощущение, что для всех этих людей в погонах фальсификации и взятки — это обычная, рутинная работа. Что-то вроде бизнеса, где можно делать деньги… Очень хорошие деньги!

Послушаем фигурантов дела еще раз.

Сначала — стенограмму аудиозаписи с флэш-карты Марины Знаменщиковой — которую «выводили» из-под статьи о мошенничестве. Действие происходит в служебном кабинете Ксении Бычек, где сама она, Знаменщикова и ее адвокат Куликова уничтожают подлинные документы по делу и сочиняют фальшивки.

Бычек: Мы вообще можем потерпевших из дела убрать, они необязательны… Так, у нас экспертиза (почерковедческая — авт.). Получается, это (подпись — авт.) выполнено не Константиновым, а другим лицом.

Куликова: Есть еще экспертизы?

Бычек: Да, у нас их три-четыре было…

Куликова: А чё так много?

Бычек: Потому что мы брали сначала — «его — не его», «ваша — не ваша»… Лучше сегодня все сразу сделаем, и я его уже в этом месяце дело направлю. Ну, посмотрим… Займодавец — выполнено Знаменской. Подпись от имени его — с подражанием или иным лицом… Вы сразу рвите и давайте выкидывать. (На аудиозаписи — звук рвущейся бумаги).

Куликова: Выкидывать куда — к вам? Бычек: (что-то ответила неразборчиво). Когда мы будем допрашиваться, я вставлю расписку, что претензий не имеет… То, что протокол допроса вы порвали, вместо него будет вот этот… Роман Ярославович тоже позвонит скажет, чтобы завтра все это внесли и уже завтра-послезавтра мы все это отправим (в суд, на вынесение штрафа — авт.).

Какой можно сделать вывод из этой беседы? Идет рутинная «работа» по уничтожению и фальсификации протоколов. Никакого волнения со стороны Бычек — привычно, уютно (потом они еще чаю попьют).

Вот цитата из видеозаписи свидетеля обвинения К. с Хорошманом.

К: Со Знаменщиковой надо договориться, чтобы она на себя все брала.

Хорошман: Если надо, я с ней поговорю. Она размышляет: «Вы — в сторону, а меня — посадят».

Кисловский: Может быть, я ее возьму, зайду к Роме — он ее убедит, что все получится. Нужно уже решать, он мне вчера звонил… А она свою вину признает по 159-й статье (мошенничество)?

Хорошман: Ей вменяют 303-ю (фальсификация доказательств)… там следачка сама напечатает, и трогать никого не будут. И в мае снимут судимость, там будет День Победы… Она, скорее всего, сомневается. Всплыла эта информация, что она директор (фигуранты зарегистрировали на Знаменщикову подставное ООО — авт.).

К.:… Я тебе говорю, это фигня — все уберут, перепишут, переделают… Они оперов тормознули, там Рома Оляницкий руководитель. И вот вопрос еще по цене: никак подешевле не скинет?

Хорошман: Ну вот полтинник максимум…

(К. засомневался)

Хорошман: Да все они переделают. Рома разговаривал со следачкой — вынесет постановление в суд о прекращении дела и назначении штрафа. 10 минут в суде — и все!

К.: Все в шоколаде!

И, наконец, разговор с Оляницким.

Посадить Хорошмана вместо Оляницкого? Не смешно, г-жа Романовская

Оляницкий — в своем служебном кабинете с Хорошманом

Хорошман приближается к зданию следственного отдела по Кировскому округу Омска на ул. Фугенфирова, входит. Стучит в кабинет Оляницкого.

Хорошман: Разрешите? Привет, ты чё такой усталый?

Оляницкий: Да дела…

Хорошман: Ну нашли мы эту женщину. Ты поговори, чтобы следачка повлияла на нее… Ее прогнать через приговор… Переговоришь, объяснишь? Она вроде уже согласна.

Оляницкий: Пойдем, поговорим (одевается, вместе выходят на улицу). А чё она загасилась?

Хорошман: Да вроде как бухала. Я ей сказал: «В ваших интересах. Все, поехали!». Я так понял, она никакая… Документы-то — все нормально?

Оляницкий: Да нормально, давай не выдумывай.

Хорошман: Вы объясните ей, и на штраф…

Оляницкий: В плане вот этого — я об этом в кабинете не говорил.

Хорошман: Секретные разговоры в кабинете не проводить?

Оляницкий: Ну да, и не по телефону…

И следующая их встреча — Хорошман входит в кабинет Оляницкого.

Оляницкий: Слышь, что-то эту тварь найти не могут теперь.

Хорошман: Ну она там опять забухала, но ее нашли.

Оляницкий: Ее прямо сейчас надо. Давай, говорю, быстрее ее сюда!

Хорошман: Сегодня что ли?

Оляницкий: Да, быстрее сюда. Я сейчас в любое время рассмотрю, у меня следак сидит.

Хорошман: Ну она сегодня синяя, а завтра будет конкретно…

Оляницкий: Что, прям сильно?

Хорошман: Но с ней сидит человек, все нормально.

Оляницкий: Говорить следаку?

Хорошман: Ну, позвони — скажи, пусть на завтра назначает… Ну все? По 303-й прогнали? Нормально?

Оляницкий: Нормально, только не нажралась бы.

Так что, согласитесь, вряд ли это был единичный случай.

Если же рассматривать троих подсудимых как ОПС — организованное преступное сообщество, фабриковавшее дела не по одному заказу, а на регулярной основе, то наказание за это гораздо серьезнее. Участникам ОПС оно назначается, даже если они не совершали преступления. Одно только создание и участие в ОПС — уже повод для уголовного дела. И в таком случае, конечно, ищут других участников структурных подразделений ОПС — тех, кто дает заказы на фальсификацию уголовных дел.

Понятно, что в случае Оляницкого, Бычек, Хорошмана такого уже не будет. С большой долей вероятности, и Новый год все проведут дома, как добропорядочные граждане.

В рубрике «Прогнозы и версия недели» мы предлагаем собственный вариант объяснения событий, однозначное толкование которых известно лишь узкому кругу посвященных лиц. Это лишь редакционная версия, не исключающая, возможно, прямо противоположных объяснений событий.

Источник

Оставьте отзыв

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.