Почему старикам не место в обществе потребления?

0 11

В рецензии на спектакль Омского академического театра драмы «Дальше — тишина» анализируется изнанка общества современного потребления.

Омское отделение Союза театральных деятелей Российской Федерации объявило афишу XXVIII областного конкурса-фестиваля «Лучшая театральная работа», который пройдет в Омском регионе с 19 по 28 марта. По традиции участниками конкурса являются 10 государственных профессиональных коллективов из Омска, Тары и Калачинска. По итогам 2021 года художественное руководство театров выставило на конкурс по 1 работе. Это новшество этого года. Оно связано с тем, что к работе в жюри фестиваля приглашены театральные критики из Москвы. Стартует конкурс-фестиваль 19 марта. Решение жюри будет оглашено 28 марта на Торжественной церемонии награждения лауреатов конкурса-фестиваля. Здесь будет назван обладатель премии «Лучший спектакль года». Организаторам конкурса-фестиваля интересно узнать и мнение омских зрителей: како спектакль из афиши фестиваля является лучшим с их точки зрения. Определяться это будет путем голосования на странице Омского Дома актёра в социальной сети «ВКонтакте». Голосование будет организовано с 5 по 28 марта (до 12.00). Его итоги будут озвучены на Торжественной церемонии.


									Почему старикам не место в обществе потребления?

В афишу конкурса фестиваля вошел спектакль Омского академического театра драмы «Дальше – тишина…» в постановке Романа Самгина. Увидеть спектакль на сцене Омской драмы зрители могут 22 марта.
А мы предлагаем прочитать рецензию на спектакль «Дальше — тишина…» члена Союза Российских писателей, члена Российского фонда культуры, кандидата исторических наук Натальи Елизаровой.

Старикам здесь не место

Спектакль Романа Самгина «Дальше – тишина», поставленный на сцене Омского государственного академического театра драмы, – одна из наиболее интересных и ярких новинок текущего театрального сезона.

Постановки Романа Самгина хорошо знакомы омскому зрителю. В 2008 году режиссёр поставил на омской сцене «Торжество любви» по пьесе Пьера Карле Мариво, в 2016 – комедию «Правда – хорошо, а счастье лучше» по одноимённой пьесе Островского, в 2018 году – водевиль «Лев Гурыч Синичкин», приуроченный к 70-летнему юбилею народного артиста России Валерия Алексеева. Спектакль «Правда – хорошо, а счастье лучше» по сей день украшает репертуар Омского академического театра драмы и любим зрителем.

Литературная основа спектакля «Дальше – тишина» базируется на сюжете романа американской писательницы Джозефины Лоуренс «Долгие годы» (1934 г.), который супруги Лири взяли за основу своей пьесы под названием «Уступи место завтрашнему дню» (1937 г.), а её, в свою очередь, переработала под киносценарий с одноимённым названием драматург Вина Дельмар (фильм «Уступи место завтрашнему дню» вышел в 1937 г., реж. Лео Маккэри). Перевод и сценическую редакцию киносценария В. Дельмар в 60-х гг. выполнил российский режиссёр Кирилл Раппопорт, в результате чего родилась пьеса «Дальше – тишина».


									Почему старикам не место в обществе потребления?

«Дальше – тишина» Романа Самгина своим обликом апеллирует к прошлому, подчёркнутому сценографическим решением в стиле ретро (Виктор Шилькрот) и костюмами (Ольга Шагалина), передающими притягательную ауру 30-х годов. Обликом, но не смыслом. Со сцены текст звучит необычайно современно: «Наш старый-старый дом – не наш. Его забирает банк… Полгода назад приказал долго жить наш завод. Конечно, никому не было дела до того, что ваш отец проработал на нём сорок семь лет без перерыва. Я оказался без работы. Бухгалтеру в моём возрасте трудно устроиться. Теперь всюду понаставили счётные машины. Пенсия – ничтожная, а дом наш уже был дважды перезаложен. Поскольку мы с мамой всё последнее время только тратили и не получали никаких доходов, я не смог выплатить проценты по закладной…» Знакомо? Увы.

Пожалуй, стоит затронуть вопрос, который исподволь всплывает на протяжении всего действа и оглушает своей неприглядной правдой. Жизнь взаймы, к которой современного человека приучили за последние годы. Согласно статистике, каждый третий россиянин имеет непогашенный кредит. Для многих постоянное перекредитование стало образом жизни. Люди попадают в финансовую кабалу и не могут из неё выбраться. Большинство из них – семьи с детьми. Одну из таких семей – внешне счастливых и благополучных – показал режиссёр Роман Самгин. Спектакль «Дальше – тишина» – история отнюдь не про заморскую чету Куперов, обретавшихся в США в период Великой депрессии. Она про нас с вами.

Агония доброты и искренности

На протяжении всего спектакля мы не увидим ни одного отъявленного злодея, на наших глазах не совершится ни одного преступления или чудовищного поступка, более того – никто из персонажей не умрёт. Но оттого история не станет более радужной, напротив, она оставит горький осадок. В течение двух с половиной часов мы будем видеть, как бьются в агонии простые и самые естественные человеческие чувства: любовь к ближнему, милосердие, доброта, сострадание, искренность, чуткость. Как истончаются и исчезают душевные привязанности по отношению к родному человеку. Как черствеют и оледеневают людские сердца.


									Почему старикам не место в обществе потребления?

Люси (народная артиста России Валерия Прокоп) и Барклей Купер (народный артист России Валерий Алексеев) – престарелая супружеская пара, всю жизнь прожившая в любви и согласии, вырастившая и воспитавшая пятерых детей. Из-за просроченного кредита и образовавшейся задолженности банку родители лишаются дома. Вместе с домом, отобранным за долги, рушится и семья Куперов: никто из детей не хочет взваливать на себя обузу и покупать или оплачивать съёмное жильё для стариков. Единственное решение проблемы они видят в том, чтобы облегчить свою ношу, связанную с расходами по содержанию родителей на период их дожития (этот казённый чиновничий термин, пожалуй, наиболее точно отражает контекст ситуации). Деловито и прагматично они распределяют досадные обязанности между собой: старший сын Джордж (заслуженный деятель культуры Омской области Владислав Пузырников) берёт в свой дом мать, одна из дочерей – Кора (Лариса Свиркова) – отца. То, что они тем самым разлучают близких людей, проживших под одной крышей более пятидесяти лет, – в расчёт не берётся. Да и какие могут быть сантименты в мире, где изо дня в день приходится платить по счетам…

Изнанка глянца

У Оскара Уайльда есть потрясающая по глубине и проницательности мысль: «Трагедия старости не в том, что человек стареет, а в том, что он душой остаётся молодым». Эту фразу в полной мере можно отнести к Люси и Барку Куперам. Хоть мы и застаём их в возрасте более чем почтенном, но это не глубокие немощные старики. Оба здоровы, сохраняют бодрость духа и полны нерастраченных сил. Ещё совсем недавно они жили независимой и полноценной жизнью, в которой чувствовали себя хозяевами, строили незатейливые планы на будущее. У них был уютный домик, под крышей которого по выходным собиралась вся семья, они чувствовали себя нужными – детям и друг другу. Но вот в одночасье – молниеносно и безжалостно – жизнь их, что называется, списала. Они превратились в приживалов и нахлебников, никчёмный балласт для собственных сыновей и дочерей. И какой издевательской и горькой насмешкой выглядит огромный, высившийся над сценой, постер с изображением улыбчивых родителей, спешащих на автомобиле (приобретённом, безусловно, в кредит) вместе со своими отпрысками и домашним питомцем в счастливый завтрашний день. День, в котором им не найдётся места. Роман Самгин в спектакле «Дальше – тишина» показал изнанку глянца.


									Почему старикам не место в обществе потребления?

Загадка для зрителя

У Валерии Прокоп, играющей, как правило, характерные персонажи, и на этот раз сложная драматическая роль. Её Люси Купер – человек сильный, с внутренним стержнем, который дозировано, капля по капле осознаёт свою незначительность и беспомощность перед лицом обстоятельств. В силу характера именно она, а не её супруг, обречена на более тяжёлую участь – отправку в богадельню. Название этого заведения обыгрывается лицемерными домочадцами с максимальной политкорректностью; «пансион для пожилых дам», – так он ими называется, но суть дела не меняет (примечательно, что сама Вина Дельмар в возрасте 86 лет скончалась в подобном учреждении). Люси Купер не просто лишний рот в семье, но и угроза для дочерей и невестки, живой укор и напоминание о том, какими плохими хозяйками они являются. Не случайно Барк Купер требовал от детей уважения к матери, видимо, предчувствовал, что в данной ситуации со своим отнюдь не покладистым характером и неумением приспосабливаться она наиболее уязвима. Несмотря на некую изначальную сценическую заданность образа Люси Купер, актриса Валерия Прокоп показала неоднозначность героини. Суть её персонажа не обнажается очевидно и прямо, оставляя загадку для зрителя. Когда Люси сама предлагает старшему сыну Джорджу отправить её в дом престарелых, она также вскользь упоминает о том, что он всегда был её любимцем. Она делает это для того, чтобы пробудить в нём запоздалое сожаление? Или зародить чувство вины? Или же это редкий всплеск материнской нежности? Бывает и такое: мать образцово выполняет свои обязанности, но эмоциональной связи с детьми у неё нет… Сила артистического таланта Валерии Прокоп – в недосказанности, поэтому на эти вопросы нет однозначного ответа, или у каждого зрителя ответ будет свой.

Улыбка сквозь слезы

Барк Купер в исполнении Валерия Алексеева, несмотря на внешние чудачества, рациональный и трезво мыслящий человек. Он словно не был обезоружен жестокой истиной, что их с женой отношения «с прекрасными детьми» – сплошные иллюзии. Его образ лучше всего раскрывается во взаимоотношениях с Люси во время последней прощальной сцены, где он предстаёт нежным романтиком, сохранившим оптимизм и чувство юмора. Валерий Алексеев мастерски показал силу духа человека, загнанного в рамки сложных бытовых условий, но сумевшего приподняться над ними и улыбаться сквозь слёзы. Именно благодаря дуэту Алексеева и Прокоп реалистическая драма приобретает мелодраматический оттенок. Им деликатно аккомпанирует заслуженный деятель культуры Омской области Николай Михалевский, сыгравший аптекаря Левицкого, чей образ отличается богатством бытовых красок, наблюдательностью, выразительностью деталей. В принципе, это такой же «старомодный чудак» как и Барк Купер, с единственной разницей, что финансовые долги пока ещё его не прижали и ему удаётся держаться на плаву.

Искажения общества потребления

Но спектакль «Дальше – тишина» всё же в большей степени не о стариках, выброшенных на обочину жизни. Он – о состоянии общества. За открывшимся занавесом мы видим искаженный мир общества потребления, который убивает в человеке – человеческое. Мир, где чётко прослеживается корреляция между вещизмом и неспособностью к сопереживанию. Сценография искусно подчёркивает духовный мир людей, живущих в эпицентре рекламных проспектов. Его прекрасной иллюстрацией является семейная пара Джорджа (заслуженный деятель культуры Омской области Владислав Пузырников) и Аниты (заслуженный деятель культуры Омской области Анна Ходюн) Куперов.


									Почему старикам не место в обществе потребления?

В исполнении актрисы Анны Ходюн Анита Купер – женщина, за хрупкостью и изнеженностью которой скрывается стальной характер. В семье она, разумеется, первая скрипка, что выражается скрыто и ненавязчиво, но неумолимо и непреклонно. Достаточно вспомнить одну из последних сцен, где Джордж сообщает супруге, что поговорил с матерью по поводу отъезда в пансионат (можно только догадываться, сколько усилий приложила Анита для того, чтобы убедить мужа в необходимости принятия такого решения). Владислав Пузырников сделал своего героя слабым, мягкотелым человеком, который вынужден казаться сильным. Он не лишён добродушия, но это качество у него словно лимитировано. И вот этого самого добродушия на отца с матерью будто бы немного не хватило. Однако в сцене, где он вынужден оправдываться перед суровым начальником Хеннингом (заслуженный артист России Сергей Оленберг), любящим разить в глаза правду, за равнодушие по отношению к матери, мы видим уже другого Джорджа Купера: тюфяк и подкаблучник возносится до морализаторских высей – он уже объяснил, и в первую очередь, самому себе, что гуманное отношение к ближнему ему не по карману («Был бы ваш сын столь же образцовым сыном, не будь он единственным наследником вашего миллионного состояния?.. Когда у родителей много денег, дети относятся к ним хорошо»)… А вот дочь Куперов Рода (Кристина Лапшина) уже даже не рефлексирует. Она изначально впитала потребительские установки среды, в которой ей довелось родиться и воспитываться, и даже выбор спутника жизни сравнивает с покупкой обуви. Образ юной самоуверенной занозы, безжалостно отрабатывающей на бабушке свои провокационные «максимы», вышел живым и реалистичным. Впрочем, роли подростков-максималистов Кристине Лапшиной всегда отлично удавались.


									Почему старикам не место в обществе потребления?

Образ легкомысленной, самовлюбленной пустышки Нелли виртуозно создала заслуженная артистка Екатерина Потапова. В отличие от своих братьев и сестёр она даже не пытается делать вид, что её беспокоит участь родителей. Забота о близком человеке для неё на уровне формальных, суетливых действий. Таким же формальным является и чувство долга истеричной мещанки Коры (Лариса Свиркова), взявшей под крышу своего дома отца. Её сценический персонаж отличается невероятной психологической достоверностью.

Костюм работает на образ

В культурно-историческом контексте спектакль «Дальше – тишина» весьма показателен, прежде всего, благодаря женским характерам, раскрытию которых искусно помогают костюмы. Люси Барк в своём старомодном наряде – патриархальный образ, предназначение которого оберегать семейный очаг, хранить традиции. Порхающая в коктейльном платье куколка Нелли безнадёжно застряла в золотых 20-х с их беззаботными джазовыми вечеринками. Анита в сдержанном брючном костюме – стоит на распутье между консервативным укладом жизни, маркером которого является образ жены и матери, и эмансипацией, для которой характерна модернизация гендерного самосознания и поведения. Она пока ещё не работает (если не считать баловство с обучением карточной игре), но её «ареал обитания» уже не ограничивается кухней, в отличие, к примеру, от свекрови. По сути, это прообраз будущей деловой женщины: пройдёт совсем немного времени и с началом Второй мировой войны место женщины в обществе изменится кардинальным образом. Рода – яркий представитель бунтующей молодёжи, для которой не существует авторитетов. Кристина Лапшина создала эклектичный образ девочки-женщины, носящей забавный детский ободок с ушками и в тоже время вышагивающей походкой в стиле femme fatale.

Это — про нас

Спектакль «Дальше – тишина» Романа Самгина рождает двойственное настроение: невероятно комфортное, благодаря визуальной эстетике декораций и костюмов, и вместе с тем драматургический конфликт по нарастающей провоцирует неуютное состояние душевной дисгармонии. Наиболее сильно это щемящее чувство ощущаешь в финальной сцене прощания Люси и Барка.


									Почему старикам не место в обществе потребления?

Она необычайно символична, в ней отразилось столкновение старого мира и нового: практицизм убивает романтичность, также как старинный вальс уступает место модному твисту. И режиссёр при этом не убирает барьер между персонажами спектакля и сидящими в зале зрителями. Время и место действия больше не отделяются кулисами, которые позволяют думать, что мы лишь случайные наблюдатели, что всё увиденное – совсем не про нас. Рано или поздно всё-таки про нас.

Наталья Елизарова,

фото предоставлены Омским академическим драматичпеским театром.

Источник

Оставьте отзыв

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.