Упущенная возможность или утопия? «Неслучившийся Омск» как оставшийся на бумаге город будущего
Музей несостоявшегося будущего — так позиционируется книга "Неслучившийся Омск", в которую вошли нереализованные градостроительные проекты за три десятилетия. Но даже невоплощённые архитектурные идеи составляют городскую идентичность.
Дмитрий Смирнов, член союза архитекторов России, презентовал свою новую книгу "Неслучившийся Омск", выпущенную уральским издательством Tatlin. В ней собраны 49 авторских проектов, созданных в 1960-1980-х годах, но так и нереализованных. Огромные дома культуры, магистрали с двухуровневыми развязками, морская школа, ВДНХ, аэропорт, оздоровительные комплексы — многие амбициозные замыслы не нашли воплощения по воле случая или плановой экономики. Но даже та архитектура, которая не была воплощена материально, стала частью культурного ландшафта Омска.
Автор не только демонстрирует эскизы и чертежи, большинство из которых ранее не публиковались, а рассуждает о формировании "архитектуры ожидания и ощущения неслучившейся метрополии". Как бы выглядел наш город-миллионник, если бы многие градостроительные идеи не попали в "архив упущенных возможностей"? При этом некоторые проекты изначально были утопичными, посягали на ценные городские участки или получили бы некачественную реализацию из-за неразвитых строительных технологий.
В своей новой монографии Дмитрий Смирнов продолжает исследование, начатое в книге "Лучезарный Омск" (2024 год, Tatlin). Но если "лучезарный" город — это реализованный модернизм и знаковые здания вроде Музыкального театра, библиотеки им. Пушкина и речного вокзала, то "неслучившийся" город остался на бумаге и под сукном бюрократических столов. Впрочем, как признаёт сам автор, некоторым идеям там и место.
О том, без каких зданий город выглядит лучше, какое будущее программировали архитекторы и почему застройку без деревьев не одобрили бы, "Омск Здесь" поговорил с Дмитрием Смирновым.
Дмитрий Смирнов
— Дмитрий, вы собрали в книге проекты периода, когда Омск активно застраивался и у архитекторов было большое поле для деятельности. Но была ли у них свобода действий, или они находились в жёстких рамках госзаказа?
— Я думаю, что вопрос свободы всегда относителен, и в то время свобода ощущалась несколько по-иному. Архитектор был очень сильно включён в городское развитие: он участвовал во всех советах с участием власти, сопровождал стройки, он был нужен для легитимности градостроительного процесса как профессионал. Да, во многом у него была зависимость от плана, показателей, которые требовалось выполнить, от директоров проектных институтов, от давления строительного лобби. Сейчас есть давление экономическое, а тогда давление было другое — со стороны строителей. Не все проекты можно было выполнить, архитекторы были зависимы от строительных трестов. И относительность свободы заключается именно в этом. Был единый центр проектирования — институт "Омскгражданпроект", все заказы стекались туда, и благодаря этому архитектору не нужно было думать о том, где искать заказы, не нужно было думать над вопросами экономики, как приходится делать сейчас.
— Непосредственно в самих проектах они могли по-настоящему творить и развивать свою архитектурную мысль?
— Конечно, да. У проекта есть несколько стадий. Первая — это эскиз, вторая — проект, третья — рабочий проект, по которому строители воплощают само здание. На этапе эскиза и даже проекта у архитектора были большие возможности для проектирования. В этом плане это было относительно свободное время. Даже те проекты, которые публикуются в книге, поражают своей широтой охвата. Многие из них были громадными комплексами, которые даже сегодня было бы сложно реализовать. Такие проекты, как художественно-производственный комбинат, Дворец культуры завода имени Октябрьской революции (сейчас "Омсктрансмаш" — прим. ред.), аэропорт "Омск-Фёдоровка", поражают своим масштабом и проработкой.
— С чем была связана такая тяга к "гигантизму"?
— Наверное, с самой политической системой. Социализм предполагал веру в наступление светлого будущего. Хрущёв на XXII съезде КПСС в 1961 году сказал, что нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме. И архитекторы верили в то, что это будущее наступит. Более того, Генеральный план Омска 1970 года закладывал масштабные преобразования: по Генплану предполагалось, что население Омска будет увеличено до 1,2 млн жителей к концу расчётного периода (то есть к 2000 году). А городские руководители даже закладывали, что население вырастет до полутора миллионов жителей. Предполагалось вынести из центра города и будущих жилых территорий практически все промышленные предприятия, создать систему благоустроенных городских набережных, огромное количество внеуровневых развязок, модернизировать транспортную систему за счёт легкорельсового трамвая, который затем был преобразован в метро, создать новый аэропорт. Планы были масштабные, и советский архитектор жил в духе этих перемен, так называемом прогрессисткой утопии, в ожидании наступления светлого будущего, и он активно программировал эту реальность, вкладывая в свои проекты футуристические идеи.
Левобережный велотрек и оздоровительный комплекс на Телецентре Все фотографии увеличиваются по клику
— "Неслучившийся" Омск более прогрессивен, чем реальный Омск, в котором мы живём?
— У каждого времени свои аспекты. "Неслучившийся" Омск прогрессивен в том плане, что мы видим заботу о людях. В то время строилось огромное количество социальных объектов — дворцы культуры, стадионы. Сейчас, конечно, Омску не хватает современных образовательных, культурных центров. Много предложений сейчас существует на этот счёт, например, реконструкции ТЭЦ-1 и других интересных территории, которые нуждаются в переосмыслении. Но именно "неслучившийся" Омск важен своей заботой о социуме, о людях. В нём существовали интересные проекты молодёжных кафе, кинотеатров, библиотек, университетских комплексов, что показывает широту мысли об обществе. Но вместе с этим в книге можно прочитать о многочисленных ведомствах, каждое из которых хотело создать для себя гиперздание с избыточной по современным меркам площадью и посягающее на ценные участки земли в центре Омска.
— В последние годы в Омске реализуется много проектов благоустройства общественных пространств. Как этот вопрос решался в 1960-1980-е?
— Омск тогда развивался в концепции города-сада. Поэтому в то время создавалось большое количество новых скверов, озеленялись общественные пространства. Большое участие в высадке деревьев принимали и сами жители, потому что это была задача не только власти. Архитекторы, конечно же, думали о вопросах озеленения. И показатель озеленения в проектах был очень важным: нельзя было пройти экспертизу проекта, если показатель озеленения не выдерживался. И самое главное, что в горисполкоме был крепкий отдел зелёного строительства, который поддерживал зелёную инфраструктуру. Сейчас тоже есть подобная структура, но мне кажется, она не справляется с работой. Более того, в Омске в те годы были специальные зелёные питомники и учёные, занимавшиеся селекционированием новых растений, устойчивых для нашего климата. Сейчас очень не хватает комплексного подхода: не декларировать, что мы возрождаем город-сад, а действительно создавать его.
Дом культуры в форме шайбы на площади у СКК им. Блинова
— Среди полусотни проектов, попавших в книгу, у вас есть свой любимчик?
— Любимый проект — Дом техники, который планировался на улице Баррикадная (сейчас это улица Щербанёва — прим.ред.), архитектор Ирина Павловна Голенко. Это здание для художественного и технического творчества детей и молодёжи. Очень интересный проект, и в нём как раз чувствуется социальная забота о жителях, о детях, которой сейчас не хватает. Сам объект был очень удачно вписан в среду улицы Бударина, которая сегодня является несколько маргинальной и недостаточно организованной с точки зрения застройки.
Дом техники НТО "Знание" на набережной Оми между улицами Ленина и Гагарина
Ещё очень импонирует по градостроительному подходу проект Дворца культуры Сибзавода — масштабный комплекс с большим зрительным залом и бассейном. Его автор хотела сохранить существующий Дворец, поэтому сохраняла его в проекте, вписывая в единый комплекс с новыми объёмами. Мне кажется, сегодня в том районе не хватает учреждений культуры, спортивных сооружений.
Построенный ДК Сибзавода оказался гораздо скромнее планируемого
Очень симпатичный проект пристройки тренировочного катка к СКК "Иртыш" архитекторов Михаила Хахаева и Ирины Голенко. Предполагалось сделать пристройку для тренировочных занятий юношеской хоккейной команды СКК "Иртыш". Сегодня этот проект реализован в несколько ином виде, там находится спортивная коробка. А предполагался интересный объём, который транслировал и включал в себя образ СКК, ромбовидные выступы, интересные световые фонари. Это была хорошая авторская архитектура.
Крытый каток-пристройка
— Есть ли в книге проект, который сейчас мог бы быть актуальным и реализуемым?
— Проект Омского аэропорта очень актуален в том плане, что сейчас снова стоят вопросы о его реализации. Конечно, он несколько устарел, но если бы он был построен, я думаю, это был бы один из интересных аэропортов регионального уровня. У авторов была задумка по созданию крытого внутреннего пространства с большим атриумом, с телескопическими трапами, которые сейчас являются нормой, но для того времени были уникальны — люди могли попасть в самолёт напрямую. Также актуальны проекты небольших кафе для молодёжи, спортивные и рекреационные объекты.
Таким аэропорт "Омск-Фёдоровку" мы уже не увидим
— После прочтения книги какие чувства испытает читатель: ностальгию, грусть по тому, что не случилось?
— Думаю, будет весь спектр эмоций. С одной стороны, человек может вздохнуть о том, какие значимые сооружения мы не приобрели. Но, с другой стороны, это будет умиление по поводу наивности некоторых проектов, которые, возможно, излишне программировали определённую реальность советского человека: огромные зрительные залы дворцов культуры сейчас имели бы сложность с наполнением, а помещения для советских суперкомпьютеров влиятельных ведомств стояли бы пустыми. Также может возникнуть чувство удовлетворённости от того, что некоторые проекты не были реализованы, поскольку могли разрушить ценные исторические фрагменты городской среды Омска.
— Какие, например?
— Например, проект статистического управления на месте здания библиотеки имени Пушкина. Также можно вспомнить проект здания управления водоканализации на Иртышской набережной. Некоторые проекты для конкретных ведомств, например, для управления "Омскмелиорации" на пересечении улиц Фрунзе и Булатова. Мне кажется, эти проекты были излишне технократичны и слишком сильно посягали на городскую среду своим масштабом. Они не учитывали контекст, а программировали этот контекст вокруг себя. Всё-таки город — это диалог: архитекторов — с жителями и властями, зданий — с окружающими постройками.
Здания управления водоканализации и производственно-лабораторного корпуса Омскводмелиорации
Фото: Илья Петров