Коллаж – шарики

Назначен виновным

0 1

Назначен виновным

Жуткая трагедия произошла 22 января 2018 года в селе Седельниково Омской области. При пожаре в частном доме заживо сгорели пятеро детей – 5, 10, 11, 16 и 18 лет. Причиной случившегося стал взрыв газового баллона, который был занесен их приемным отцом с мороза в кочегарку, чтобы газ немного согрелся. Но суд признал виновным в смерти детей не его, а в соответствии со ст. 238 УК РФ «Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности» – оператора газозаправочной станции и ее владельца. Ни тот, ни другой свою вину не признали, однако их аргументы суд во внимание не принял.

Доказать и наказать!
В те дни стояли сильные холода. Столбик термометра опускался до -40 градусов. На учебу утром 22 января отправились только родные дети семьи Зуевских, 14 и 17 лет, а пятеро приемных – остались дома. Глава семейства Василий Павлович решил поставить на пару часов тепловую пушку в хлев, где находились коровы и свиньи, но в баллоне закончился газ – пришлось поехать на заправку. Вернувшись домой около 10 часов, он занес 12-литровый баллон в кочегарку – согреть его, чтобы пушка заработала как следует, поскольку холодный газ не очень хорошо горит. А сам занялся работой по хозяйству. Пренебрегая   мерами  предосторожности  и  видимо не полностью  закрутив  вентиль  после проверки  на газовой  пушке ушел  оставив баллон  в котельной. Газ «нашел» в отопительном котле открытый огонь и рванул. Хозяин дома, находившийся в кочегарке, откуда его выбросило ударной волной, получил незначительные ожоги. Его супруга, набиравшая в тот момент за стенкой, в бане, флягу воды, смогла сама выбраться из помещения, при этом получила ожоги третьей степени. Дети в это время были на втором этаже дома, который вспыхнул как спичка. Охваченные пламенем современные отделочные материалы наполнили воздух ядовитыми дымом, который отравил детей, не успевших найти путь к спасению.
Случай, как говорится, из ряда вон. Более того, той зимой в Омской области произошла целая череда инцидентов с газовыми баллонами. Александр Бурков, исполнявший на тот момент обязанности губернатора, сам побывал в Седельниково и попросил тщательным образом разобраться в случившемся, настаивая на том, чтобы наказан был не только очередной «стрелочник», но и собственник. «Я говорил правоохранительным органам: надо чтобы не только заправщики отвечали, но и бизнесмены…» – привел слова главы региона интернет-ресурс BK55.ru.
Следственные органы взялись за дело. Первым подозреваемым, естественно, стал Василий Зуевский, который должен был соблюдать технику безопасности, обращаясь с газом. Было заведено уголовное дело, предъявлено обвинение. Однако он чистосердечно раскаялся и… дело закрыли. Возможно, правоохранители не хотели наказывать человека, который сам пострадал. Но кто-то ведь должен ответить за гибель не одного, не двух, а сразу пятерых детей?! Безусловно, должен. В числе причастных к наполнению злополучного баллона оставались заправщик и его работодатель, который оказался еще, пусть всего лишь районного масштаба, но депутатом. Упечь за решетку народного избранника – все равно что удвоить число набранных очков.
По сути, жесткое высказывание врио губернатора могло быть расценено как некая установка. Виновные были назначены в течение суток. Оставалось найти нарушения и обосновать причинно-следственную связь между заправкой баллона и взрывом. Расследование тянулось целый год.

По версии обвинения
Так в чем же были виноваты владелец газовой заправки Владимир Скиллер и его работник Евгений Сердюков? В том, что они в целях извлечения материальной выгоды, для увеличения объема продаж  газа вступили в преступный сговор, направленный на оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, а именно на предоставление населению платной услуги по заправке газом баллонов бытового назначения. Впрочем, все по порядку… 
Обвинение 1. В Седельниково Владимир Скиллер самовольно ввел в эксплуатацию опасный производственный объект – газонаполнительный пункт, или ГНП, не зарегистрировал его и не уведомил Ростехнадзор о начале заправки бытовых баллонов.
Если бы у предпринимателя, который уже 20 лет в газовом бизнесе, это была первая заправка или ГНП… Каждый раз, когда он открывал АГЗС в разных населенных пунктах – будь то Тара, Знаменское, Красный Яр, Саргатское, Колосовка – он действовал по алгоритму, определенному законодательством для опасных производственных объектов (ОПО). Начинается все с отвода и оформления земельного участка в аренду или в собственность, потом – получение разрешения на строительство, разработка проекта и его экспертиза, само строительство и установка оборудования… Восьмым пунктом этой длинной цепочки значатся пусконаладочные работы, во время которых полученная продукция, т.е. в данном случае баллоны с газом, реализуется населению – предприятие платит налоги (что и происходило). Лишь после этого, когда устранены все недостатки, подписываются акты приемки и ввода в эксплуатацию. Последний пункт – регистрация ОПО. 
Трагедия в Седельниково произошла как раз на стадии пуско-наладки, начавшейся осенью 2017 года, за что следствие и ухватилось. Но законодательство устанавливает только один конкретный срок – не менее 72 часов. Максимальный – не оговаривается. На практике этот период может растягиваться и до года. Адвокаты считают, что им удалось доказать возможность реализации газа. Так где здесь самовольство и незаконная эксплуатация? Да на всех  Скиллеровских АГЗС и ГНП регулярно – и планово, и внепланово – проводятся проверки Ростехнадзора, прокуратуры, МЧС и других служб. Мелкие замечания (на каком предприятии их нет?!) устраняются, а крупных, за которые можно заправки прикрыть, просто нет – иначе бы они уже не работали. 
Обвинение 2. Скиллер в нарушение закона и утвержденной Ростехнадзором проектно-сметной документации самовольно смонтировал и подключил на газонаполнительном пункте автомобильную установку УЗСГ-01-А. 
Защитники и сам Владимир Альфредович долго доказывали, что все оборудование на ГНП заводское и установка УЗСГ-01 универсальна – подходит как для автомобильных баллонов, так и бытовых, к тому же она более современна, чем УНБН – та, которая была предусмотрена первоначальным проектом. Кстати, на УЗСГ-01  тоже имелась проектная документация, выполненная ООО «Теплогаз». Рабочая температура колонки – от -40ºC до +45ºC окружающей среды. Причем на ГНП газ подается в баллоны из резервуара, который находится под землей, где температура топлива значительно выше, чем в мороз на улице. 
УЗСГ-01- используется и на других заправках и не только Скиллером. И, если бы она была небезопасной, надзорные органы запретили бы ее использование. Тем не менее, пройдя все необходимые стадии запуска и наладки, ОПО в Седельниково был зарегистрирован и введен в установленном законом порядке в эксплуатацию.
Кстати принята в эксплуатацию  и зарегистрирована  как  ОПО  с  установкой  УЗСГ-01. 
Обвинение 3. Для контроля объема налитого газа в бытовые баллоны на ГНП были размещены не поверенные товарные весы общего назначения. 
Современное заводское оборудование позволяет отследить момент и объем наполнения, имеет автоматический механизм отсечки, предостерегающий от перелива и лишнего расхода топлива. Погрешность – десятые доли миллилитра, всего несколько капель. Это намного точнее, чем весы, которые, как и колонки, оказались все-таки поверены и допустимы к эксплуатации, что подтверждают материалы дела. Ну а по поводу их общего назначения… Специальных весов для газовых баллонов и не существует.
Обвинение 4. ГНП не имел устройства безопасного опорожнения неисправных и переполненных газовых баллонов. Что это такое? Везде: перевернул баллон, открыл, если что-то в нем есть – вылилось. 
Как пояснили адвокаты осужденного, это еще один из домыслов следствия, не только не подтвержденный в ходе судебных слушаний, но даже не обсуждавшийся.
Обвинение 5. Владимир Скиллер незаконно привлек операторов АГЗС № 5, не разработав и не ознакомив их с должностными инструкциями операторов ГНП, не имевших допуска для такого вида работ, не издав для этого приказов о назначении на должность и не заключив с ними трудовых договоров для работы в указанных должностях.  
Тот же Сердюков имел удостоверение оператора АГЗС, но оно якобы не давало ему права наполнять бытовые баллоны. Странно, сотрудница ООО «Учебный центр – Криогенная техника», где он обучался, подтвердила в суде, что у всех операторов АГЗС и ГНП одна и та же программа, экзамен принимается по одним и тем же вопросам. Оператор АГЗС обладает теми же знаниями и навыками, что и оператор ГНП. Кроме того, прежде чем Евгений был допущен к наполнению бытовых баллонов, он проходил обучение и стажировку на предприятии ИП Скиллер, где имеется специально оборудованный учебный класс. Обучать своих работников имеет право сам предприниматель!
Были на предприятии и приказы, и трудовой договор. Должностные инструкции тоже были, хоть и без подписи работника. Но, если работник подтвердил в суде, что был с ними ознакомлен, значит, и это надуманное обвинение должно было рассыпаться. Хотя какое отношение имеет какая-то подпись к взрыву?

А был ли перелив?
В тот черный день, около 9 утра, Евгений Сердюков, как обычно, заступил на смену. Примерно через полчаса к нему на своем автомобиле подъехал Василий Зуевский и попросил заправить 12,5 -литровый бытовой баллон. Оператор согласился, хотя, по мнению следствия (обвинение 1), не должен был за это браться, поскольку температура воздуха на улице была -37,1°C, что, по правилам Ростехнадзора, ниже предельно допустимых -20°C. Про рабочую температуру УЗГС-01(от -40до+40) мы говорили. Что и чем она должна заправлять, если газом ниже -20°C нельзя? Тут есть некое противоречие старых правил и современных нормативов, приближенных к северным условиям, где полгода зима. А все неустранимые сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого.
Что еще Евгений Анатольевич сделал не так?
Обвинение 2. Не проверил остатки газа в баллоне перед заправкой и не слил их, не проверил техническое состояние баллона… 
А оператор говорит, что проверил остатки: перевернул, открыл вентиль – там ничего не было. Осмотрел и баллон, который был совсем не старый – всего несколько лет. Ну не разбирать же его! Показания подсудимого ничем не опровергнуты – значит, было так, как он говорит. Это аксиома в уголовном праве. 
Обвинение 3. Налил в 12,5 -литровый баллон 11 литров газа.
На ГНП установлены видеокамеры, которые зафиксировали, что оператор произвел разовое наполнение баллона объемом 12,5 литров до отсечки колонки, на которой высветились цифры – 10,6 литров. Это 85% от объема баллона – именно столько позволяют наливать нормы и правила. Никаких дозаправок не было. А обвинение в наливе 11 литров ничем не было обосновано. После просмотра видео в судебном заседании тема перелива была закрыта. Проверку точности работы установки УЗГС-01 никто не проводил, возможно, потому, что это обвинение тогда бы и до суда не дошло. 
Обвинение 4. Не произвел контрольного взвешивания, не поставил баллон на весы.
Да, видеозапись подтвердила, что не взвесил. Но взвешивание – это один из способов контроля. Правила допускают и другие методы, которые широко применяются на практике. Например, если баллон наклонить на 45 градусов, излишне налитый газ вытечет и его останется 85% от объема баллона. Так и поступил Сердюков. Беда только в том, что, кроме взвешивания, ни один другой способ нигде не описан, за что и цеплялась сторона обвинения.  
Обвинение 5. Не внес в журнал запись о количестве реализованного газа, номер баллона, не спросил фамилию и место жительства, а также не заставил клиента расписаться.
Евгений пытался это сделать, даже начало записи в журнале было, но, как назло, ручка на морозе писать отказалась, а он не поторопился навести в документации порядок. Впрочем, что касается ручки, она уж точно никак не могла стать причиной пожара.
Вообще, перечень нарушенных статей, по мнению следствия, довольно внушительный, и, видимо, чтобы он стал таким, чего только туда не включили, даже пункты, где просто указана терминология (интересно, что там можно было нарушить?).

Следствие без причины 
Газ при нагревании имеет свойство расширяться, потому и оставляют в баллоне 15% пустоты на увеличение объема. Правоохранителям предстояло выяснить: достаточно ли было этого пространства для согревающегося газа, а также способность баллона выдержать повышающееся давление. 
Главным доказательством и основным аргументом при обвинении послужило заключение химической экспертизы состава газа, изъятого в Седельниково. Она была проведена 25.02.2018 в химлаборатории Омской базы сжиженного газа филиала АО «СГ-трейдинг». Согласно этому документу, если наполнить в 12-литровый баллон  8 литров исследуемого образца газа марки «ПБТ» (пропан-бутан-технический) при -38ºC – его при +22ºC станет 9,26 литра. Если налить 10,4 литра – будет 12,05 литра, а если 11 литров – 12,75 литра. Вывод: разгерметизации 12,5 -литрового газового баллона при наполнении его 8 литрами газа при исследуемых температурах окружающей среды не произошло бы.
О том, что, если в баллон объемом 12,5 литров (именно столько вмещается в так называемый 12-литровый баллон) налить 10,6 литров (именно столько было налито), обязательно должна была произойти разгерметизация, экспертиза не утверждала. 
Более того, защита попросила исключить из числа достоверных и допустимых доказательств такую экспертизу. Предприятие не имело необходимых разрешительных документов, а лаборатория – необходимого оборудования для подобного рода экспертиз. Этим она и не занимается. В заключении имелись ошибки вплоть до математических. И, главное, руководители «СГ-Трейдинг» (они это подтвердили в суде) не давали заведующей лабораторией поручений на проведение такой экспертизы. Данные обстоятельства в ходе судебного заседания подтвердила и сама лаборантка, признав факт того, что работает только с газами, а не с металлами, и не компетентна в вопросах о разгерметизации баллонов, не имеет для этого ни образования, ни специальных познаний, приобретенных из опыта работы. Заключение же написала по просьбе следователей.
В этой экспертизе не прозвучало самого главного – успел ли нагреться баллон до комнатной температуры за три часа, если он стоял в 2-3 метрах от печки? Ведь любая хозяйка скажет, что невозможно за такое время, не применяя микроволновку и не подогревая, оттаять кусок мяса из морозилки. Сторона защиты ходатайствовала о проведении повторной комплексной судебной экспертизы, но следователь в этом отказал. 

Проверено на практике
Тогда Владимир Скиллер обратился в СибАДИ ,заключил договор на выполнение научно-исследовательской работы «Экспериментальное исследование технических характеристик бытовых баллонов для хранения сжиженного углеводородного газа» с ФГБОУ ВО «СибАДИ» (Сибирский государственный автомобильно-дорожный университет). Исполнителем был назначен кандидат технических наук доцент Александр Иванов, который более 30 лет преподает теплотехнику и знает свойства горючих смесей, газов и металлов. Ему необходимо было получить ответы всего лишь на три вопроса, которые могли изменить ход дела и найти истинную причину пожара и гибели детей. 
Вопрос 1. Какое необходимо время для нагрева СУГ в газовых баллонах объемом 12,5 л, заправленных через установку УЗСГ-01 в зимнее время при температуре наружного воздуха -34ºС газом в объемах 8 л., 10,6 л., 11 л., с момента установки их в отапливаемое помещение до температуры +22º – +25ºС?
Ответ. Для нагрева… потребовалось 28 часов!!!
Вопрос 2. Произойдет ли разгерметизация (физическое разрушение) газового баллона? Если да, то через какое время?
Ответ. Разгерметизация (физическое разрушение) газового баллона в помещении с температурой воздуха +25ºС не произойдет.
Вопрос 3. Какое внешнее воздействие (тепловое, механическое) могло стать причиной разгерметизации газового баллона в течение 3–4 часов с момента установки их в отапливаемое помещение котельной?
Ответ. Причиной могло стать внешнее тепловое воздействие, которое в свою очередь может произойти:
– в условиях первоначально возникшего пожара;
– принудительного интенсивного нагрева газового баллона (газовой горелкой, открытым пламенем костра, на варочной плите отопления);
– нагревом баллона путем помещения в сосуд с горячей жидкостью (водой) или др.
Критическая же температура, при которой начинается разрушение баллона, – это +65ºС – +75ºС и выше. При этом по показаниям потерпевших, в кочегарке было +22ºС, где еще 40 недостающих градусов?
Так все-таки не нарушил ли потерпевший технику безопасности при обращении с баллоном, подвергнув его сильному тепловому воздействию? Вот это бы выяснить!
– Иначе можно судить и сажать в тюрьму всех продавцов спичек, ножей и лака для волос вместе с владельцами магазинов, – сказал в своем последнем слове Владимир Альфредович, – если кто-нибудь будет использовать спички или лак без соблюдения мер пожарной безопасности и устроит пожар либо кто-то будет зарезан этим ножом.

«…За дачу ложных показаний»
Однако суд критически отнесся к заключению кандидата наук А.Л. Иванова, как и специалиста Г.А. Соболева, который указывал на то, что выводы взрыво-технической экспертизы  сделанные  в  СГ-Трейдинг  неполные и неточные. Почему критически? Цитируем из приговора: «Им не разъяснялись права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, также они не предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ – за дачу заведомо ложного заключения».
Из 67 страниц обвинительного приговора, всего лишь две посвящены доводам стороны защиты. Все они были отклонены судом «как не нашедшие своего подтверждения в ходе судебного разбирательства», несмотря на то, что Владимир Скиллер в качестве экспертов привлекал опытных специалистов, проработавших в газовой отрасли по 30–40 лет и прошедших путь от слесарей до главного инженера или руководителя предприятия газовой  отрасли. .
Они подтверждали существование иного метода проверки переполненности газового баллона – а именно наклон его под углом 45 градусов. Этот способ работает, как и другие, газовщики к нему нередко прибегают, но формальные правила для суда оказались важнее законов физики. 
Говорили эксперты и про давление в баллонах: рабочее – 16 атмосфер, испытательное – 25, на разрушение изготовитель дает гарантию до 50 атмосфер. Привести к разрыву верхней обечайки баллона может очень быстрое повышение температуры до 60ºС и выше при внешнем воздействии теплового источника. Суд отверг и эти доводы, поскольку они «опровергаются показаниями потерпевших и другими материалами дела». 
Свои рецензии на экспертизы, чтобы при отсутствии полноты и достоверности у суда были основания для назначения исследований повторных или комплексных, предоставил суду эксперт-аудитор Сергей Демин, приехав на заседание в Седельниково. По его мнению, одна экспертиза не выяснила, где стоял баллон: на печи или рядом, а другая не определила время, за которое создастся предельное давление внутри баллона, способное его разрушить, и не установлена причина разгерметизации. Нельзя сделать вывод, не исследовав механизм нагрева баллона и сам баллон. Зря старался Сергей Ильич излагать свои доводы судье, их она не приняла во внимание, потому что… и тут эксперта не предупредили об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Версия неофициальная 
Первые свидетели пожара знают истинную причину случившегося. Однако, когда дело дошло до суда, почти все они предпочли умолчать о том, что слышали собственными ушами. Но один человек, Арнольд Линде, не был «предупрежден об ответственности» следствием, поскольку вскоре уехал работать на вахту на север. В суде он сказал, что одним из первых прибежал на пожар и в числе прочих слышал, как Зуевский сокрушался о том, что натворил, говорил: вот, мол, поставил баллон на печку греться и спалил дом. Суд счел эти показания недостоверными, надуманными, так как они опровергались показаниями потерпевших и не подтверждались другими доказательствами.
Кстати, Евгений Сердюков в суде говорил, что эту самую причину пожара Зуевский озвучил и на первой очной ставке с ним, но после третьего повтора следователь вывел Василия Павловича якобы успокоиться на улицу, после чего последний, изменив показания, начал утверждать, что оставил баллон у двери. 
Версию о баллоне на печи подтвердил в суде и Сергей Демин, сказав, что узнал о трагедии в тот же день – от сына, который работает в МЧС. Именно об этом говорили в первое время все сотрудники ведомства.
К сожалению, приемный отец, не дождавшись решения суда, умер в конце 2019 года: на почве переживаний обострилось онкологическое заболевание. Всю правду о баллоне он унес с собой в могилу. 

Белые пятна пепелища 
Чем глубже вникаешь в подробности и стараешься разобраться в этой жуткой истории, тем больше находишь странностей. На многие вопросы следствие не нашло ответов, а может, и не искало? Ну, например, почему хозяин дома, находившийся в пристройке – в эпицентре взрыва или хлопка газа, практически не пострадал? Второй же этаж, где были дети, загорелся не сразу, но они, причем старшим – 16 и 18 лет, не смогли выбраться, даже окна открыть. Судебно-медицинская экспертиза предположила, что смерть по крайней мере двух из них наступила от асфиксии в дыму пожара, то есть от едкого дыма – результата горения синтетических строительных материалов, самых дешевых, из которых и был построен дом. Тут закономерно возникает другой вопрос: как седельниковская районная администрация смогла поселить сирот в «пороховой бочке»? Теперь становится понятным, почему опека не пропускала ни одного заседания суда и ее представительница не могла спокойно реагировать на любые показания, высказываемые в пользу обвиняемых. Вполне объяснимо тогда и торопливое решение снести остатки сгоревшего дома и разровнять пепелище.
Баллон исследован только один! На два других, 50-литровых, правоохранительные органы внимания не обратили. Один из них, только что заправленный, Зуевский привез из местного участка ООО «Омская областная газовая компания» (ООГК) и оставил его на крыльце дома. Что с ним стало, неизвестно, следствию он почему-то оказался неинтересен. Другой баллон стоял на кухне и был подключен к газовой плите: в тот момент варился обед. А что если огонь залило, а газ, продолжая выходить из конфорки, попал в кочегарку, которая была рядом с кухней? Это еще одна версия, пусть маловероятная, но взрыв кухонного баллона с вырванным вентилем фактически никто не исключил, потому что его никто не исследовал. 
Впрочем, «виновный» в трагедии баллон тоже изучен однобоко: не было металловедческой экспертизы, которая могла бы установить, был ли он исправен и при каком давлении произошла разгерметизация. 

Значит, это кому-нибудь нужно
Продолжая разговор о баллонах, стоит отметить, что фигурирующие в деле 50-литровые емкости принадлежали «Омской областной газовой компании». Она хоть и называется областной, хоть и арендует часть бывших государственных газовых предприятий в районах, по сути является частной конторой – ООО с уставным капиталом 10 тысяч рублей, руководитель – Денис Кришкевич. Надо понимать, что ИП Скиллер и ООГК – прямые конкуренты. Могут ли владельцы последней оставаться в случившейся истории беспристрастными? Весьма сомнительно. Трагедию в Седельниково они тут же обращают в свою пользу. Достаточно вспомнить, как через неделю после пожара все районные газеты в приказном порядке начинают публиковать «перечень уполномоченных пунктов реализации сжиженного газа на территории Омской области», и все они – ООГК. В ходе долгого судебного процесса на каждом заседании присутствовал представитель этой компании. С какой целью? А на сайте одного из средств массовой информации 55-го региона периодически появляются статьи, требующие чуть ли не распять Скиллера и Сердюкова. Народным обвинителем выступает журналистка, раньше писавшая большей частью про спорт. Откуда такая жажда «справедливости»? Смеем предположить, от заказчиков, оплативших работу писательницы.
Как бы то ни было, следователи восстанавливали картину случившегося и строили обвинения, опираясь во многом на суждения и консультации специалистов из «Омской областной». Так, начальник производственно-технического отдела ООГК Е.Ю. Мищенко участвовал в проведении проверки показаний и осмотре места происшествия. А в судебном заседании он пытался объяснять работу колонки УЗСГ-01-А, но после ряда вопросов признался, что не знаком с ее устройством. Однако все показания «против» были приняты судом, который вроде как должен быть объективен…
В своем последнем слове Владимир Скиллер утверждал, что для руководства ООГК данный процесс является ничем иным, как попыткой хорошо спланированного рейдерского захвата путем сфабрикованного дела: «Говоря об “Омской областной газовой компании”, пытающейся любыми способами завладеть моим бизнесом, приходишь к выводу, что у нее и стороны обвинения общий интерес».
Несмотря на то, что четко установить причинно-следственную связь стороне обвинения не удалось, Седельниковский прокурор просил суд назначить владельцу АЗГС и ГНП наказание в виде 8 лет, а его работнику – 7 лет лишения свободы в колонии общего режима. Суд же приговорил Скиллера к 3,5 годам условно, Сердюкова – к 4 годам реального лишения свободы. Евгений был взят под стражу в зале суда.
По словам адвокатов осужденных, приговор уже обжалуется, но надежды у них  только на кассацию и Верховный Суд. Выиграть апелляцию, которая будет рассматриваться в Омске, шансов практически нет никаких.
 

Наша справка
Свой бизнес Владимир Скиллер начинал 20 лет назад практически с нуля. Самостоятельно прошел обучение и аттестацию в органах Ростехнадзора, шаг за шагом прошел все предусмотренные законом этапы при открытии своей первой заправки в Таре. Потом расширил свою деятельность на соседние районы. Сейчас на его предприятии, которое в Тарском районе является крупным налогоплательщиком, трудятся 50 человек, все работники обучены, аттестованные и официально трудоустроены, как того требует Трудовой кодекс РФ. 
Возглавил Тарский совет предпринимателей.
В 2015 году избран депутатом Совета Тарского муниципального района.
 

Источник

Оставьте отзыв

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.