Об исцелении съёмкой, запретных местах и козе-дерезе на крыше. Разговор с омским «фототерапевтом»
В конце февраля в Москве состоялось открытие выставки классической фотографии "Фото года", на которой была представлена работа омского фотохудожника Татьяны Романенко. В нашем городе её знают как одного из фотографов с самым высоким чеком и человека, который может устроить вам съёмку на крыше, в ресторане, в холле дорогого отеля и даже среди египетских песков. Её работы можно увидеть на выставке "Проект "М", в журнале PhotoVogue, а некоторые снимки отправились покорять Берлин. Как ей удаётся снимать в труднодоступных местах, чем её работы отличаются от фотографий коллег, почему после нескольких часов, проведённых с ней, женщины меняются — читайте в интервью.
— Татьяна, вы недавно вернулись из Москвы. Ваша работа оказалась в числе снимков года на выставке "Фото года" MFamilia. Расскажите, какие впечатления от выставки в целом?
— На экспозиции было представлено 245 работ, отобранных по всей России и за её пределами. В первые два часа после открытия пришло более 500 человек. Никто не ожидал, что выставка получится настолько масштабной. Понятно, что все присутствующие — это были гости фотографов, чьи работы отобрали. Позже я анализировала и пришла к выводу, что если бы фокус внимания в рекламе был на место проведения, то очередь в здание была бы в 3 раза длиннее той, которая была в день открытия.
Для меня выставиться в Галерее классической фотографии — это нечто невероятное. Каждый год, приезжая в столицу, я делаю круг почёта по музеям и центрам искусства, в том числе галереям. И именно эта — первая в списке обязательных к посещению. Поэтому когда я увидела, где пройдёт мероприятие, то поняла, что обязательно поеду туда лично. И знаете, поездка оправдала все мои ожидания.
Здесь стоит упомянуть про силу визуализации. Задолго до этого события я представляла себе, как в одном из столичных арт-пространств висят мои работы, вокруг гости, оркестр, шампанское, все меня поздравляют, вручают награды и фотографируют. И, честно говоря, одну фотографию я точно видела в своём воображении задолго до того, как она появилась в реальности. Только у себя в голове я была в длинном чёрном платье, в реальности же платье было коротким в связке с белым пиджаком. Поэтому я думаю, что моя персональная выставка, на которую я надену длинное чёрное платье, уже близко.
— Были ли какие-то сложности на пути к тому, чтобы вашу работу увидели тысячи зрителей?
— Были. Временные. Из-за проблем со здоровьем, которые уже позади, я ни о чём не могла думать и пропустила все сроки подачи. Поэтому включилась в эту историю в последний момент. Куратор проекта пошла мне навстречу во многих вопросах. Например, все фотографы присылали на отсмотр свои произведения в полном формате на почту организаторов, мои фотографии согласились оценить в социальных сетях. Я отправила то, что было под рукой, из них выбрали четыре. Но так как я была на съёмках в Египте (о них позже), места на экспозиции кончились. Поэтому на выставке был представлен один мой снимок.
— Что лично вас зацепило в чужих фотографиях? С какими мыслями вы их рассматривали?
— Я была поражена некоторыми работами настолько, что у меня отвисла челюсть. Своими впечатлениями я поделилась в сторис, отметив и группу, и авторов. Это было потрясающе. Я ценю талант других людей и считаю, что каждый может добиться успеха. Некоторые считают, что я ставлю себя выше других, но это не так. Мои коллеги и модели, с которыми я работаю, подтверждают, что я признаю талант каждого, о какой бы сфере ни шла речь.
— Была ли обратная связь от гостей?
— Конечно! Люди подходили и фотографировались рядом с нашей работой. В самом начале вечера напротив нашего снимка долго стоял пожилой мужчина со своей ученицей. Ему было, вероятно, больше восьмидесяти, а ей около сорока. Я подошла к ним. Он долго смотрел на мою фотоработу и сказал: "Вы понимаете, что этот кадр сделан безупречно?". Также обратил внимание на арку и лестницу: мол, они не обрезаны. Этим он имел в виду, что если бы мы с моделью отошли дальше или ближе, снимок получился бы не таким удачным. Я объяснила, что моя насмотренность и опыт позволяют мне интуитивно выбирать нужные ракурсы и идеальное расстояние до объекта съёмки. К слову сказать, у этого кадра было четыре дубля, и я выбрала именно этот. Всё дело было во взгляде Юлии (девушки, изображенной на снимке). Он необычайно пронзительный.
— Я знаю, что у каждого участника выставки была возможность получить индивидуальную часовую консультацию от организаторов. Расскажите, как прошло обсуждение вашей конкурсной работы?
— Я думаю, что именно после этой консультации я посмотрела на своё творчество под другим углом. Мне захотелось большего. Снимать только для моделей мне стало мало. Тем более раньше я регулярно участвовала в сборных выставках в разных городах и странах. Пришло время Москвы. Куратор Юлия Мелентьева была удивлена моими знаниями, опытом и образованием в области фотографии и предложила провести персональную выставку в ГУМе. Мы с ней уже обсуждали эту идею. Дело за малым — сделать.
— Давайте теперь подробнее поговорим про ваше творчество. Вы предпочитаете работать в жанре чёрно-белых фотографий. Что, на ваш взгляд, такие снимки передают лучше, чем цветные?
— Считается, что цвет отвлекает от главного смысла в фотографии. Скорее всего, этот постулат принадлежит чэбэшникам (смеётся). На самом деле, цветную фотографию нужно уметь подавать.
Как-то я побывала на выставке французского художника и фотографа Ги Бурдена. Это было незабываемо. Он балансирует между реальностью и фантазией, его фото выглядят как стоп-кадры из фильмов, и он не боится демонстрировать женское тело как часть самостоятельной композиции. И что интересно, практические все его работы цветные. Что касается меня, моя любовь к ЧБ корнями уходит в девство. Меня всегда привлекали такие фотографии. В бессознательном возрасте я на них рисовала (на обратной стороне), в осознанном — долго и внимательно рассматривала. Кажется, моя профессия была предопределена.
— Индивидуальная фотосессия — это процесс во многом интимный. Как вы считаете, для чего женщины приходят к вам?
— В основном я работаю с женщинами старше 35 лет. Потому что с ними есть о чём фотографироваться. В отличие от мужчин, которые переживают кризис среднего возраста, задрав лапки кверху, у женщин другая история. У них будто всегда имеется альтернативная линия жизни. В какой-то момент они понимают, что всё, хватит, и начинают жить для себя. Фотография как инструмент позволяет закрепить это намерение либо подтолкнуть к нему. Да, но в этом вопросе важно также разрешить себе. Если женщина разрешила, её не остановит ни мой чек, ни разные шушуканья за моей спиной относительно сложности в работе со мной (речь про авторские права и работу по закону РФ). Это совершенствование не для мужчин и не для общества, а для них самих себя. Мне очень нравится, как они потом от себя кайфуют, как они себя любят. Это же реально фототерапия.
Я искренне верю, что каждую женщину можно сфотографировать красиво. Любую. И неважно, какая она: полная, худая, старая или молодая, умеет ли она позировать или нет. Я понимаю, как работает пространство и как создавать удачные композиции. Композиция — это как плот, на котором расставлены акценты. Чтобы он не перевернулся и не утонул, нужно всё сделать правильно. То же самое и с фигурой. Нужно так снять модель, чтобы она сказала: "Это лучшее моё фото!".
— Следите ли вы за тем, как такая фототерапия влияет на жизнь ваших моделей?
— Время от времени. И знаете, на всех по-разному. Одни кардинально меняют профессиональную деятельность, другие выходят замуж и наконец рожают долгожданного ребёнка, третьи выходят из деструктивных отношений, а четвёртые внешне преображаются так, что дух захватывает. Например, у меня есть клиентка, которая с первой нашей съёмки (6 лет назад) сильно изменилась внешне. Как говорится, "в чат вошли спорт, правильное питание и уходовые процедуры". Передо мной предстала настоящая красотка. И это почти в 50 лет. Всё это время мы общались, и, конечно, речь очень часто заходила о новой съёмке. И когда в очередной раз прозвучало слово "корсет", мы поняли, что откладывать некуда. Надо делать раз***шн!
Когда ко мне приходят клиентки старше 45 лет, которые не знают, чего хотят и как этого достичь, я понимаю, что им нужна моя помощь. Эта женщина не стремилась к чему-то конкретному, она видела фото, которые ей нравились, но словно боялась повторить их. Она считала, что другие люди могут плохо о ней подумать, и это мешало ей действовать. Моя задача — ликвидировать эти страхи через примеры великих женщин, которые смогли. И ты сможешь, дорогая, и ты сможешь! Или преобразовываю их страх в игру. Мы сделаем эту съёмку, и ты посмотришь, что будет.
Так, одна из моделей рассказала, что желанный мужчина обратил на неё внимание. Теперь у неё есть семья, и она появилась после нашей фотосессии. Это интересный кейс, о котором стоит рассказывать. Поэтому с её разрешения я поделилась этой историей. Сейчас она продолжает заниматься своей внешностью и фигурой.
— Оказывали какое-то влияние на вас такие колоссальные изменения в судьбе и внешности ваших клиенток?
— Я тоже начала работать над собой и развивать свою женственность. Как видите, не только раскрываю потенциал своих моделей. Я занимаюсь медитацией и слушаю мантры. За последние три года я действительно сильно изменилась в лучшую сторону. Кстати, мои модели, которые давно меня не видели, говорят, что я стала добрее. Скорее, спокойнее.
Я, как человек, который глубоко интересуется дизайном человека, могу сказать, что мои представления о мире формируются под влиянием тех, кто меня окружает. Поэтому так важно тщательно выбирать людей, с которыми мы общаемся.
У меня есть несколько моделей, которые меня вдохновляют. Они очень женственные, но при этом обладают сильным характером. Я ценю в людях этот стержень. Мне нравятся те, кто может взять на себя ответственность и улучшить свою жизнь.
— Какого принципа вы придерживаетесь в своей работе, что помогает вам удерживать свой индивидуальный стиль?
— Как человеку, которому удалось превратить Омск в Канны, могу сказать, что это требует особых навыков и усилий. Мне приходится преодолевать препятствия, забираться на крыши зданий, общаться с людьми и даже проходить через закрытые двери.
Я за полтора часа могу создать для модели эффект, будто у неё было несколько разных полноценных съёмок в разных локациях. Чтобы достичь этого, необходимо понимать, как работает твоя профессия. Например, я не занимаюсь созданием референсов. Многие люди сначала создают раскадровки, а уже потом снимают видео и фотографии, но я работаю иначе. Меня это ограничивает. Я предпочитаю импровизировать и делать всё по своему усмотрению. Поэтому ко мне и приходят.
Многие люди бросают занятия фотографией, потому что не могут понять, как на этом заработать. Я человек принципиальный. Пусть все вокруг возмущаются и падают в обморок, но я осознаю, что скоро мне придётся устанавливать ещё более высокие цены. В нашем городе есть люди, готовые платить такие суммы.
— То есть получается, работа фотографа и модели — это не только полтора часа съёмки, это сложный процесс, который требует упорного труда и понимания конечной цели?
— Это похоже на парный танец, где каждый участник должен приложить максимум усилий. Иначе зачем это всё? Для того, чтобы достичь такого уровня фотографии, я ходила на фотосессии к своим мастерам. Например, Сергей Сокрута работал со мной как скульптор. После его фотосессий у меня тянуло всё и везде (пламенный привет натурщицам), но он не обращал внимания на мои жалобы и говорил, что так надо. И со временем я поняла — это нормально. Благодаря этому я поняла, что последнее, о чём я должна думать, — это усталость модели. Моя задача — поймать те самые 25-е кадры, которые потом как минимум пойдут на выставку, как максимум — войдут в историю.
— Бывают ли у вас разногласия с вашими моделями?
— Конечно. Я знаю, как снимать фотографии так, чтобы потом их можно было собрать в единую серию, но в неё не всегда входят портретные снимки. Не все понимают, зачем нужно редактировать некоторые фотографии. Они не хотят тратить деньги на ретушь спины или ноги, например. Я настаиваю на том, что это необходимо для гармоничного завершения композиции. Модели же считают, что в таком случае лучше сосредоточиться только на лице. Однако я использую свой авторитет и знания, чтобы убедить их в обратном.
— Почему вы чаще фотографируете женщин? Мужчины не хотят лезть на крышу и заниматься позированием?
— Ну почему же, в процентном соотношении мужчины — это 10 % от всех моих клиентов. Они приходят ко мне за тем же, что и женщины, — поднять свою самооценку. Например, один мой знакомый пришёл ко мне, вдохновившись моими мужскими съёмками. Увидев их, он сказал, что хочет быть похожим на меня, чувствовать себя уверенно. И я убеждена, что мне это удалось.
Другой мужчина тоже захотел поучаствовать в фотосессии. Я попросила его не стричься и не бриться перед съёмкой. Мы провели фотосессию, и на снимках он выглядел как суперзвезда. Наши общие знакомые сказали, что я сделала ему комплимент такой фотосессией, но я увидела в нём то, чего не замечают другие, и показала это ему. Он был ошарашен. Теперь, уверена, что его замечают и другие. Боже, храни хороших фотографов.
— Опираясь на свой опыт, расскажите, нужно ли фотографу иметь в арсенале новую дорогую профессиональную технику? Или, может, создать шедевры можно с бюджетной аппаратурой?
— Ещё во время первого обучения на фотографа я получила ценный урок. У меня была одногруппница, которая на заре своей карьеры снимала на недорогой камере Olympus с объективом, выезжавшим при нажатии на кнопку. Каждый её снимок привлекал всё наше внимание. А другой мой одногруппник, на тот момент обладавший техникой стоимостью в полмиллиона, приносил на отборы довольно посредственные работы. Поэтому повторю гениальную фразу одного из моих учителей: "Можно снимать хоть на ведро без дна, главное как". Поэтому спустя много лет именно ей я доверила провести фотосессию для меня в день рождения.
— Теперь понятно почему. Расскажите, как это было и каково это — чувствовать себя на месте своих клиенток?
— Да ужасно! (смеётся) Оксана (так зовут фотографа) мурыжила меня два часа. Я думала, что накрашусь для съёмки и поеду отмечать свой день рождения в один из клубов, где меня уже ждали гости. У нас было два часа, и мы пытались уложиться в это время, но владелица пространства, где мы работали, сказала, что мы можем снимать, пока не сядет солнце. А на закате свет был великолепным. Поэтому наша работа затянулась, и к своим гостям я опоздала, но оно того стоило. У нас сильная репортажная школа. Я прыгала по крыше как коза-дереза, Оксана сделала множество прекрасных снимков, из которых я позже выбрала серию. Точно такие же делаю для своих клиентов. Мало отснять материал, его нужно подать. Здесь мне равных нет. Скрупулёзность на визуале простпрдакшена — мой конёк.
Фото увеличиваются по клику
— Если говорить о локациях, о крышах и других местах, куда обычные люди не могут попасть, то как вам удаётся найти доступ в такие интересные, но труднодоступные локации?
— Я в прошлом работала журналистом. Главный навык, который я вынесла, — достать недоставаемое. Ты должен быть готов исследовать самые разные темы и брать то, что обычные фотографы не заметили бы. Даже если речь идёт о коммерции.
Я всегда говорю, что за одну и ту же сумму можно устроить фотосессию в студии и умереть там от скуки, а можно в более необычном месте. Многие думают, что всё упирается в финансы, но я вас уверяю, что не всегда приходится платить огромные суммы. Одна из моделей задала мне задачку. Она попросила сфотографироваться в мастерской художника. Вторым образом съёмки было вечернее платье. Я нашла и мастерскую, и локацию для платья, и даже отшлифовали это стритом (уличная фотография, — прим. ред.) в плаще и джинсах. И всё это практически бесплатно.
Главное — договориться заранее (так называемый предпродакшн). Мастерскую нам предоставили за коньяк и кофе. А вот с рестораном диалог был несколько дольше. Дело в том, что там ещё никто не проводил фотосессий. Нам нужно было всего 30 минут, но для этого нужно было получить разрешение дирекции. Я пришла на ресепшн, представилась и сказала, что моя модель хочет сделать у них фотосессию. Мне ответили, что у них нельзя фотографировать, но я предложила посмотреть мои работы. Девушки на ресепшене были в восторге и свели меня со своим руководством. Зелёный свет был получен. Я была полна решимости достичь цели, что у меня и получилось.
Я хочу, чтобы в моей галерее были уникальные кадры. Возможно, это связано с моим стремлением к превосходству!
— А почему вы так яростно стремитесь к превосходству?
— Чтобы выделяться и иметь возможность ставить высокий ценник. У всего должно быть обоснование. Хочешь не как у всех, делай не как все. Этому научила меня жизнь, в которой были разные периоды, но самый главный, который изменил многое, — это развод. Я бы не сказала, что он меня сломал, нет. На него я шла как на праздник. Тогда на меня навалилось осознание, что теперь я буду делать всё одна. Я понимала, что мне нужна поддержка, и нашла её у специалистов. Мне сказали, что брак меня сковывал и мне пора расправлять крылья.
Конечно, был курс приёма антидепрессантов, но это в будущем мне только помогло. Мне подобрали препарат для творческих людей, который действует на определённые участки головного мозга. Он позволял мне полностью абстрагироваться от всего и погрузиться в творчество. При этом я спокойно решала все домашние дела. Это состояние запомнилось мне, и теперь я могу медитативно возвращаться в него.
Я хочу расти и совершенствоваться в своём деле. Помогать женщинам через красивые фотографии и не только. Это моя главная цель, и я готова идти к ней, не жалея сил. Осознание своей миссии пришло ко мне после расставания с мужем. Я поставила перед собой задачу стать лучшим фотографом в нашем городе и активно работаю над её достижением. Выставки, публикации, фотоконкурсы — все это неотъемлемая часть моей фотодеятельности. Как говорят мои модели: Таня, твои работы должен увидеть мир, хватит снимать в стол (имеется в виду размещение только в соцсетях).
Но мне нужно постоянно напоминать себе: "Ты крутая! Таня, ты можешь". Это придаёт сил!
— Следим за вашими публикациями в интернете, крыши и ресторан "Гурман" — это, я так понимаю, цветочки. Одна из ваших последних фотосессий прошла в Египте. Как так получилось, что вы поехали работать среди песков Шарм-эль-Шейха?
— На сьёмку вдохновила фотосессия Шерон Стоун для Harper’s Bazaar Espana, которая проходила в Саудовской Аравии. И кажется, только Юля (девушка со снимка, попавшего на выставку “Фото года”), из всех моих моделей, могла поехать в Египет. Многие бы удивились идее сниматься за границей. Мы отправились в путешествие, не предполагая, где будем сниматься. Однако эмоции, которые мы испытали, с лихвой окупили все трудности и неудобства.
В дороге было нелегко: я ехала в шейном воротнике, в корсете, рука "отстёгивалась", но всё это стало неважно, когда мы оказались на месте. Каждый день происходило что-то новое и интересное. Многие могут подумать, что у меня очень состоятельный клиент, но наши расходы были минимальными.
Моей целью было найти место, откуда нас не смогут выдворить. Это оказалось непростой задачей, ведь в Египте повсюду установлены заборы, а языка мы не знаем. Даже если вы видите красивые горы вдалеке, не факт, что сможете добраться до них. Мой навык находить красивые места оказался очень кстати. А у Юли отлично получается позировать в моменте. Я показала ей пятисекундный клип и попросила её повторить движения. После того как она посмотрела видео, начала двигаться в такт музыке. Юля, как и всегда, проявила свою креативность.
— Как же вам удалось преодолеть языковой барьер и не заплутать среди песков незнакомой местности?
— Спасибо нашей коммуникабельности и находчивости. В начале поездки мы познакомились с Леной, очаровательной женщиной из Сургута, которая много лет назад переехала в Египет. Лена отдыхала с 2 дочками, одна из которых к своим 13 годам владеет 4 языками, в том числе арабским. Грех было не воспользоваться такими связями. Поэтому съездив на разведку на обзорную экскурсию, чтобы изучить местность, мы назначили день съемок.
— Кстати, в прошлом году мы с вами обсуждали, как омским фотографам удаётся публиковать свои снимки в именитых изданиях, типа PhotoVogue, Iconic и Dehazed. Теперь расскажите, как ваша фотография оказалась в бразильском журнале?
Да всё просто, я иногда также подаю работы, но к сожалению мои фотографии не заточены под такие издания как Vogue и Iconic. Вы же помните, какую работу у меня взяли в Vogue? Репортажный кадр алтайской семьи. Мой же основной стиль фотосессий отличается кардинально, и получилось так, что на сегодняшний день моя стилистика работы подходит именно бразильскому глянцу SGUARDO.
— Очень хочется узнать, есть ли у вас снимки, представляющие особую ценность, но которые никто никогда не увидит?
— Мои ню (смеётся). Это только те фотографии, которые клиенты просят не публиковать. И мне порой бывает очень жаль. Всё же, каждый художник хочет показать свои работы. В этом наша потребность.
Если бы я жила на необитаемом острове, я бы всё равно продолжала фотографировать. Вспоминается фильм "Изгой" (12+) с Томом Хэнксом. У меня бы тоже был такой мячик, которому я бы демонстрировала фотографии. Я бы их показывала рыбкам, птичкам и насекомым. Даже для них устраивала бы выставки.
— А что дальше? Какие творческие планы у Татьяны Романенко?
— RUSSIAN PHOTO AWARDS.
Главное фото создано с помощью нейросети "Шедеврум", фото в тексте — из личного архива Татьяны Романенко