Коллаж – шарики

«Омский Дом малютки незаконно удерживал ребенка Людмилы Киселевой»

0 2

«Омский Дом малютки незаконно удерживал ребенка Людмилы Киселевой»

Зам.директора Дома малютки Мановская (справа) спросила Людмилу, есть ли у нее справка о лактации

Московская общественница в шоке от происшедшего.

В Центральном райсуде Омска прошло очередное заседание по иску о лишении родительских прав выпускницы детдома Людмилы Киселевой.

Напомним: иск направил главный врач Специализированного дома ребенка (Дома малютки) Сергей Филиппов. Третье лицо по делу — управление опеки и попечительства деп.образования Омска, которому Филиппов предлагает передать малышку «для дальнейшего жизнеустройства».

(Сейчас предмет иска изменен на ограничение в родительских правах — «пока мама не научится ухаживать за ребенком»).  Напомним, с чего все началось.

«Отдохнула в роддоме»

Людмила Киселева родила дочку Мирославу 10 марта.

— Люда мать-одиночка, находилась с сложной жизненной ситуации. Она неофициально работала на цыганку, которая оформилась уборщицей подъездов в многоэтажках, но моют за нее полы бывшие детдомовцы. Людмила прибирала за еду, иногда «работодательница» выдавала ей 200-300 руб.

В роддоме Люда, по ее словам, даже отдохнула от непрерывного тяжкого труда, который продолжался до самых родов (на сей счет мы подали заявление в Следком), — рассказала БК55 до начала судебного заседания президент Ассоциации по защите интересов семьи «Детство. Отцовство. Материнство» Алеся Григорьева.

Изначально именно «работодательница», считает общественница, оклеветала Людмилу:

— Эта женщина настаивала, чтобы Люда сдала дочку в детдом, «иначе будет хуже», звонила в полицию с ложными жалобами. Если бы Людмила как молодая мама получила все меры поддержки государства — а это пособие в размере средней зарплаты, помощь в трудной жизненной ситуации — социальный центр «Рябинушка» мог выдать 50 тыс. руб., минтруда — 250 тыс. руб. по соцконтракту для самозанятых — ей бы не понадобилось временно отдавать дочку в Дом малютки.

Но, поскольку не хватало питания, в квартире социального найма было отключено электричество (что вообще незаконно), это было верным решением. Подчеркну — вместо того, чтобы помочь Люде, чиновники устроили ей проверки и вчинили иск.

К отстаиванию прав Люды подключись московские защитницы — руководитель Общественного центра по защите традиционных семейных ценностей «Иван Чай» Элина Жгутова (до 2020 года она была членом Комиссии по поддержке семьи, материнства и детства Общественной палаты РФ, не раз задавала вопросы президенту РФ Владимиру Путину) и адвокат Надежда Гольцова.

Они участвовали в процессе по видео-конференц-связи.

В зале суда за то, чтобы Людмиле отдали дочку, боролись Алеся Григорьева с омским адвокатом.

Сторону истца представляли зам.директора Дома малютки Татьяна Мановская, чиновница органов опеки Евгения Брайткрайц, руководитель Центра соцпомощи семье и детям Юлия Анищенко. Им вторила пом.прокурора Центрального округа Елена Батищева — которая обязана защищать интересы ребенка.

«Омский Дом малютки незаконно удерживал ребенка Людмилы Киселевой»

Руководитель Центра соцпомощи семье и детям Юлия Анищенко и 
пом.прокурора  Елена Батищева

«Дети — не вещи! Они страдают от разлуки с родителем!»

В начале судебного заседания московские и омские представители Людмилы заявили ходатайство об отмене обеспечения иска и возврате Людмиле Киселевой ее дочки для совместного проживания (готовили его в Москве, а в суде зачитала Алеся Григорьева).

«Омский Дом малютки незаконно удерживал ребенка Людмилы Киселевой»

Алеся Григорьева зачитывает ходатайство

БК55 частично цитирует это ходатайство:

— Разлучение родителей с детьми против их воли — исключительная мера, которая возможна только при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью (ст. 77 Семейного кодекса РФ).

Немедленное отобрание ребенка производится органом опеки и попечительства на основании акта органа исполнительной власти субъекта РФ либо акта главы муниципального образования.

Согласно статьям 69, 73 Семейного кодекса РФ, лишение родительских прав или ограничение в правах возможно только на основании вступившего в законную силу решения суда.

(Ни актов, ни решения суда по Мирославе нет, однако девочку у мамы отняли! — авт.).

Иные способы разлучения детей с родителями против их воли противозаконны. Таким образом, судом были применены обеспечительные меры в виде запрета на передачу Домом малютки Людмиле ее дочери Мирославы в нарушение требований действующего законодательства. Эти меры — в первую очередь в интересах несовершеннолетней Мирославы — должны быть немедленно отменены.

Крайнее удивление московских и омских защитниц вызвало то, что «обеспечительные меры» вообще применены судом:

— Отдельное удивление вызывает в принципе возможность применения судом обеспечительных мер, объектом которых становятся не вещи, а ребенок.

Но дети — не вещи! Это для автомобиля нет разницы, в гараже истца или ответчика находиться до разрешения спора. Дети же страдают от разлучения с родителями и страдания эти для ребенка, особенно новорожденного, представляют опасность его жизни и здоровью.

Кроме того, свобода несовершеннолетнего ребенка может быть ограничена в таком же порядке, как и свобода совершеннолетнего гражданина РФ. Согласно ФЗ, порядок этот предполагает обязательное участие защитника, законного представителя, возможность представления доказательств, возражений.

Это существенно отличает его от принятия судом обеспечительных мер единолично, на основании документов от истца, в отсутствие Ответчика, его защитника.

Проще говоря, удержание ребенка в Доме малютки без решения суда абсолютно незаконно. Как же такое стало возможно в Омске?

Людмила Киселева (с помощью защитников) предложила оценить деяния руководства Дома малютки по закону:

— Прошу оценить действия истца по удержанию моей дочери до момента вынесения определения о применении обеспечительных мер по ч. 2 ст. 127 УК РФ (незаконное лишение свободы в отношении заведомо несовершеннолетнего); а также на наличия признаков преступления по ст. 330 УК РФ «Самоуправство».

То, что несли в суде зам.директора Дома малютки Мановская (помимо прочего, требовавшая от Людмилы справку о лактации), чиновница опеки Брайткрайц и руководитель Центра соцпомощи семье и детям Анищенко, я даже цитировать не хочу.

Если вкраце, в основном все они ссылались на местные порядки и постановления, которые противоречат федеральным законам.

Они могли помочь Людмиле — озаботиться подключением электричества в ее квартире, назначением пособий, продуктовой и вещевой помощью. Но вместо этого устроили проверки.

В итоге судья Мезенцева все же определила передать Мирославу матери — при условии заселения в соц.гостиницу на два месяца для курсов социальной адаптации.

Это несмотря на то, что защита Людмилы просила дать ей возможность в пандемию проживать с дочкой в квартире, где все чисто, готово к приему малышки. Общественницы гарантировали постоянное присутствие няни, которая Люде поможет.

Но — сторона истца настояла на соц.гостинице.

— После суда, ближе к ночи, Люду с ребенком поместили в соц.гостиницу, где находят приют бомжи и освободившиеся из мест лишения свободы. Причем кухня и санузел там общие, — сообщила БК55 Алеся Григорьева. — Но мы и там стараемся ей помочь.

«Омский Дом малютки незаконно удерживал ребенка Людмилы Киселевой»

Людмила, наконец, с дочкой

«Омский Дом малютки незаконно удерживал ребенка Людмилы Киселевой»

Общественницы подарили малышке коляску

В деле объявлен перерыв — может быть еще назначена экспертиза здоровья Людмилы.

«Требовать справку о лактации — это запределье!»

«Омский Дом малютки незаконно удерживал ребенка Людмилы Киселевой»

Элина Жгутова, фото kp.ru

БК55 удалось пообщаться московской общественницей Элиной Жгутовой.

— Нет никаких доказательств угрозы жизни и здоровью ребенка со стороны матери. Напротив, все свидетельствует о том, что она не проявляла агрессии и пренебрежения к ребенку, записывала все советы, добивалась общения с дочкой, — сказала Элина Юрьевна.

По ее мнению, Люда имела полное право в трудной ситуации временно поместить дочку в Дом малютки:

— У Людмилы такая ситуация создалась в жизни, что этим сейчас занимается Следком. Но вместо того, чтобы ей помочь разобраться со сложностями, ей просто не отдали ребенка! Это как если бы мама отвела ребенка в детский сад, а ей после этого заявили, что его изымают.

У нее потребовали справку о лактации — да это уму непостижимо, это какая-то запредельная ситуация! Ветеринарный подход… Да какое они право имели это проверять?

В том, что у Людмилы якобы нет навыков по уходу за новорожденным ребенком, ее вины, считает общественница, нет:

— Она выпускница детского дома — госсистемы, где за ее образование и навыки отвечали департамент образования и опека. Если ее чему-то не научили — как можно с нее спрашивать?

Элина Жгутова очень жестко высказалась о поведении директора Дома малютки Филиппова:

— Я за 10 лет своей практики не видела такого поведения директора Дома малютки. Он уверен в своей безнаказанности?

Наташа Вагнер

Источник

Оставьте отзыв

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.