Коллаж – шарики

“Или сопьётся, или станет художником”: о самочувствии поэта в Омске

0 2

"Или сопьётся, или станет художником": о самочувствии поэта в Омске

По словам поэта, город в крупных масштабах не заинтересуется писателями: хорошие авторы могут затрагивать неудобные темы.
 

Екатерина Овчинникова
 •  поэт

Сегодня в проекте #встречисавтором – поэт Екатерина Овчинникова. Филолог по призванию, она слышит музыку текста и выбирает работу под увлечение. Девушка собрала всех молодых поэтов Омска на одной сцене, создав платформу "Высь".

Со стихами ты всегда один в поле, говорит автор. По её словам, всегда проще писать, когда болит. Говорит, что Омск – это андеграунд, где не так легко найти полную свободу. Но признаётся, что всё-таки давно не писала от режущей боли. "Омск Здесь" пообщался с автором, чтобы узнать, с чем сталкиваются организаторы поэтических вечеров в Омске, для кого её поэзия и насколько развит поэтический андеграунд в Омске.

– Чем сейчас занимаешься?

"Или сопьётся, или станет художником": о самочувствии поэта в Омске

– Сейчас моё основное занятие – репетиторство по литературе. Готовлю школьников к ЕГЭ, очень плотный график.

Я выбираю работу под увлечение, в общем-то. Основное хобби – организация поэтических вечеров. А иногда даже не знаю, "Высь" – это моя основная работа или увлечение?

Ещё в последнее время интересуюсь историей и теорией живописи, основами композиции. Была бы возможность – поступила бы на культуролога или искусствоведа.

– "Высь" – это поэтический андеграунд? Насколько он развит в Омске?

– Я считаю, что "Высь" – примирительная площадка, на которой искусство бывает разным. Поэзия – это больше, чем складные тексты в рифму и "вау, это что, нецензурная брань?". Я стремлюсь показать людям, что литература существует и в их зоне комфорта, и вне её.

Считаю, что весь Омск – андеграунд. Поэтам и организаторам поэтических вечеров, особенно вечеров не "прилизанных", достаётся участь непритязательная. Площадки запоминают нас как тех, на ком не заработать, поэтому не каждый с нами готов сотрудничать на наших условиях, а мы объективно не можем сотрудничать на их условиях. Так и живём: собираемся по будням, дорожим немногими площадками, дающими нам полную свободу. Да и кто узнает о нас? К нам не стремятся со всей страны. Даже город в крупных масштабах нами не заинтересуется: хорошие авторы могут затрагивать неудобные темы. А у нас при этом хорошо и интересно.

– Помимо участия в поэтическом андеграунде, ты поёшь в омских барах?

– Да, но делаю я это очень редко. На то есть пара причин. Во-первых, сама я не умею играть на музыкальных инструментах, кого-то просить подыграть всегда неловко. Во-вторых, у меня есть проблемы со здоровьем, которые не позволяют полноценно заниматься вокалом. Я уже так долго борюсь с этими проблемами, что почти перестала верить в то, что они пройдут.

Если говорить про свои эмоции, про подачу, что петь, что читать стихи – всё одно. Но когда выступаешь с кем-то на сцене – это, конечно, иной опыт, любой подтвердит. Чувствуешь дополнительную поддержку, знаешь, что этот человек с тобой в одной лодке и он точно "за тебя". Со стихами ты всегда один в поле.

"Или сопьётся, или станет художником": о самочувствии поэта в Омске

– Почему поэзия, а не проза?

– Мне очень нравится мысль Марины Цветаевой: писать нужно такую книгу, какой тебе не хватает на прикроватной тумбочке. В какой-то момент я задумалась, не преследовала ли я какие-то цели, когда писала стихи? Вначале, может быть, хотела угодить подруге, потом, наверное, сказать кому-то конкретному о сокровенном, добиться любви конкретного человека? Может быть, теперь я пишу, потому что организую вечера?

Однако случаются времена, когда я пишу для себя. Открываю тетрадь и пишу от руки то, что вряд ли когда-то прочитаю вслух. Там есть и бытовые, и интересные вещи. Да и человек я такой, по жизни которого сразу понятно: или сопьётся, или будет художником. От алкоголя я себя оградила сразу, так что остался только один вариант.

– Когда "болит", легче писать?

– Конечно, всегда проще, когда "болит". Сразу образы всякие в голове, эпитеты болезненные. Но, признаться, я давно не писала от режущей боли: не было причин. Отзываются старые раны, переосмысляется прошлое, иногда случается разлад и в настоящем, но он уже другой, какой-то более "взрослый". Иногда я пишу о грустном со светлой надеждой и любовью, иногда пишу о том, что хорошее вообще мешает жить и писать…

Получаются мысли вслух без конкретного ответа. Наверное, потому что его и не отыскать. По-разному бывает.

"Или сопьётся, или станет художником": о самочувствии поэта в Омске

– Ты посвятила стихотворение тому, как твоих друзей "приняли". Тебя саму хоть раз забирали в полицейский участок?

– Чем старше становишься, тем чаще хочется объединять опыт своих близких и свой опыт воедино. Поэтому могу сказать, что моих подруг, друзей забирали по разным причинам. Как правило, когда я пишу про полицейский участок и про молчание в такси, такое напряжённое – это история про то, как тебе нет 18-ти, ты гуляешь после полуночи по улице, и тебя забирают, потому что комендантский час. Это про это. Но, как ни странно, не про меня. Я только стерегла друзей у полицейских участков, сама в них не оказывалась.

– Что недавно ты пыталась удержать в своей жизни?

– Да вот, наверное, как раз то, что я вообще продолжаю писать. Потому что на карантине встал вопрос: "А писала я стихи с тем, чтобы достигнуть каких-то целей? Или я писала – чтобы писать?". Это очень острый вопрос, видимо, из-за того, что не было аудитории, не было каких-то свежих эмоций, их выхода. Это была война – эти полгода. Но я из неё вышла победителем.

Фото: архив творческой платформы "Высь"

Источник

Оставьте отзыв

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.